— Я не знал наверняка, — отпустив ее руку и потирая красную от удара щеку, огрызнулся он. — Я видел, что она что-то скрывает, но не знал, что именно. Вся проблема с легилименцией в том, что узнав о твоих навыках, люди начинают приписывать тебе всемогущество.
Гермиона покачала головой, тяжелая доля чтеца мыслей не вызывала у нее сочувствия.
— Ты мог взять в поместье любую женщину из числа твоих авроров, роль была настолько простой, что справился бы кто угодно. Но ты выбрал меня, надеясь, что я узнаю и расскажу Драко. Потому что если бы ему сказал ты или даже Астория, он бы не поверил, решив, что вы имеете зуб на его отца и просто лжете. Но я — другое дело. Несмотря на все, что между нами произошло, он все еще верит мне.
Глава 16
Гарри Поттер поднялся на ноги и выпрямился во весь свой внушительный рост. Он поправил очки, достал волшебную палочку и заставил кофейную чашку прыгнуть с пола прямо ему в руку.
— Слишком много переменных для жизнеспособного злодейского плана, — убирая палочку в карман, сказал он. — И знаешь почему? Потому что я не злодей, а ты притягиваешь факты за уши! Я всего лишь пытался спасти сначала тебя, а затем Асторию и ее сына!
— Да, — кивнула Гермиона, — и попутно приобрел такое количество компромата на каждого из Малфоев, что они трижды подумают, прежде чем выступить против тебя. Такое преимущество стоит любых рисков.
— Да что не так с этим миром?! — взревел Гарри и швырнул кружку в стену, осколки разлетелись по комнате. — Я рискую всем ради других, а получаю только обвинения! Всю свою чертову жизнь!
— Я просто хочу, чтобы ты знал — я не позволю тебе использовать меня снова.
Закатив глаза, мистер Поттер развернулся на каблуках и направился к двери.
— Спасибо, что спас меня от Азкабана, Гарри! — ворчал он. — Это было так мило с твоей стороны, Гарри!
Уходя, он оглушительно хлопнул дверью.
***
Драко полагал, что после того, как Скорпиус покинет поместье и окажется в безопасности, самое сложное останется позади.
Он никогда в жизни так не ошибался.
После того, как Поттер каким-то чудом заставил Люциуса снять все обвинения с Астории, Драко провел несколько недель, пытаясь помешать этим двоим убить друг друга. В конце концов Малфоям пришлось в буквальном смысле превратить дом в крепость и утроить охрану только для того, чтобы остановить всего одну женщину, которой больше нечего терять.
Астория была убеждена, что ее сын мертв и убил его Люциус, и никакие аргументы не достигали ни ее воспаленного ума, ни ее разбитого сердца. Боль потери разъедала ее изнутри, толкая на безумные поступки. Через три недели, испробовав все способы добраться до лорда Малфоя лично, она затаилась, поселившись в доме своих родителей.
За последние десять лет Гринграссы успели подзабыть, каково это, жить под одной крышей со своей младшей дочерью, а вспомнив, спешно обратились к ее мужу с просьбой как-то повлиять на ее поведение. Драко им искренне сочувствовал, ему и самому было страшно смотреть в ее горящие ненавистью глаза, но он ничем не мог помочь. В его столе лежал договор о расторжении брака, который Астория швырнула ему в лицо в тот день, когда он решительно отверг ее бредни о том, будто Люциус угрожал ей и Скорпиусу смертью задолго до похищения и даже пытал ее. Он до сих пор не подписал его только потому, что еще слишком рано. Нужно дать Поттеру немного времени, чтобы завести следствие в тупик, как он это умеет.
Судя по газетным заголовкам, заместитель главы аврората не сидел сложа руки все это время. Громкое дело привело к нему на допрос десятки людей, которых он не имел повода вызвать годами. Душевно поговорив с ними о происшествии в поместье Малфоев, он непринужденно переходил на другие дела и выяснял массу интересных подробностей о преступлениях, расследования по которым считались безнадежными много лет. Кресло главы аврората на всех парах мчалось к его костлявой заднице.
Люциус злился и швырял в камин газеты с новостями о заключении под стражу очередного старого знакомого.
— Он превышает полномочия! — сминая очередную страницу, рычал Люциус.
— Он делает это с младенчества, — философски замечал Драко.
Впрочем, очень скоро им обоим стало не до газет. Несколько мелких имущественных исков, оспаривающих право владения семьи Малфой землями в Девоншире, поступили в производство верховного суда. Астория знала о финансовой жизни семьи не так уж много, но готова была использовать все. Разумеется, ни под одним судебным требованием не значилось ее имя, она лишь нашла людей, которым будет выгодна эта тяжба и рассказала им о слабых местах в договорах, которым была уже не одна сотня лет.