— Поздно, — вздохнула она, впрочем, без всякого сожаления.
Она не всегда выигрывала схватку, но благодаря этой тактике в министерстве осталось весьма мало людей, способных без содрогания думать о том, что придется иметь с ней дело. К счастью, Драко Малфой — один из них.
— Нет-нет-нет, только не французы, — в притворном ужасе заговорил он и сократил расстояние еще на пару шагов, оказавшись так близко, что смог бы стереть эту улыбку, если бы захотел. — Этим договоренностям сотни лет!
Гермиона подозрительно сощурилась, разглядывая его, а затем улыбнулась шире. Подлинного беспокойства в его словах было столько же, сколько и раскаяния. Что бы ни заставляло его лгать о том, что он сожалеет, на самом деле он гордится собой.
— Значит тебе не пришлось делать ничего, чтобы достигнуть их, — теперь ее голос звучал тише, в горле вдруг пересохло, — а я работала над внедрением маггловских лекарств в Мунго полгода.
Она подняла руку и, схватив его за галстук, притянула ближе к себе.
— Я потеряла полгода, и ты мне за это заплатишь.
Мистер Малфой не успел даже ответить, что недостаточно богат для таких чудовищных амбиций — жадный, страстный поцелуй отнял все его дыхание. Подавшись вперед, он прижал ее к столу, позволяя почувствовать насколько возбужден. Гермиона рванула ворот его рубашки и пара пуговиц отлетела в сторону, звонко застучав по новому паркету. Проклятье, если бы он знал, он разозлил бы ее гораздо раньше!
Драко почувствовал, как улыбается практически против воли, прямо сейчас у него были дела поважнее, но, черт возьми, это было смешно!
Миссис Грейнджер убрала все лишнее со своего стола в министерстве вовсе не потому, что боялась убить своего любовника пресс-папье в приступе ярости. О нет, у нее были далеко идущие планы на сам стол! Но Драко ни разу не остался после семи, чтобы узнать о них…
Никогда раньше чувствовать себя полным идиотом не было так приятно.
— Что? — почувствовав, как он смеется, в замешательстве спросила она.
— Я так много о тебе не знал, — проговорил он, расстегивая ее юбку.
На самом деле он знал, но старался не вспоминать. Память то и дело услужливо подкидывала ему воспоминания о том, как взлохмаченная пятикурсница в красно-оранжевом шарфе, раскрасневшись, что-то доказывает своему непутевому рыжему приятелю. Тот возражает на каждый довод, и только кретину не ясно, насколько им обоим нравится эта игра.
Он старался игнорировать все воспоминания о ее бывшем муже, как будто до встречи с Драко Гермиона не жила и не любила. Как будто он единственный, кто когда-либо подходил к ней так близко, чтобы понять, что ее по-настоящему волнует. Но закрывая глаза на половину ее жизни, он чуть было не упустил кое-что очень важное.
Гермионе нужен противник настолько же сильный, как и она сама, иначе ее любимая игра теряет смысл.
Драко не нужно притворяться кем-то другим, чтобы оставаться рядом с ней, достаточно быть собой.
Серая юбка бесформенным комком упала, обнажив стройные ноги. Гермиона одевалась подчеркнуто строго, ее одежда скрывала все, что он так любил, все, от чего перехватывало дыхание. И все же Драко скорее откусил бы себе язык, чем посоветовал выбрать что-то более соблазнительное. Никто не должен догадаться о том, какое сокровище скрывают эти безвкусные серые тряпки.
Никто, кроме него.
***
— Ты только что спрятал от меня газету?
Гермиона стояла у входа в кухню, облокотившись на белоснежную стену. Несмотря на то, что она жила здесь уже достаточно долго и, несомненно, привезла все необходимые вещи, на ней все равно красовалась рубашка с оторванными пуговицами, павшая жертвой страсти буквально несколько часов назад.
— Нет, — невозмутимо отхлебнув кофе, Драко покачал головой. Если бы он мог, он бы эту чертову газету еще и сжег, но не хватило времени — Гермиона вышла из кухни лишь на минуту.
— Что бы ты ни пытался скрыть, я все равно узнаю, — с нажимом проговорила она и подошла ближе. — Рано или поздно.
— Я предпочитаю «поздно», — отставив в сторону кружку и обняв Гермиону за талию, проговорил он. — У нас всего два дня, и я не знаю, когда в следующий раз мне выпадет шанс с тобой позавтракать… Забудь про чертову газету.
Некоторое время он просто стоял, вдыхая запах ее волос, пока краем уха не уловил шуршание у себя за спиной. Пространство за тостером оказалось не слишком надежным укрытием, Гермиона без труда вычислила, что быстро дотянуться Драко смог бы только до него. Мистер Малфой горестно вздохнул, но не пошевелился. В последнее время он научился ценить каждую минуту рядом с Гермионой, и сейчас у него этих минут оставалось в лучшем случае пять.