— Слава богу, Гарри! — с облегчением вздохнула она. — Скажи ему! Скажи ему всю правду! Я пыталась ему объяснить, но он не верит.
«Я пожалею об этом, — стучало в голове, пока он, точно в замедленной съемке, переступал порог. — Я уже жалею об этом!»
— Да, правду, — Гарри сглотнул. — Ох, черт, мне так трудно говорить об этом… Но я не хочу, чтобы мои друзья страдали из-за моих ошибок, — это была самая идиотская авантюра из всех, в которые он когда-либо ввязывался по собственной воле, но, если дело выгорит, результат превзойдет все ожидания. — В общем, это мои вещи, Дик. Скажем так, молодая леди из богатой семьи подарила мне их на память об одной жаркой ночи.
Гермиона буквально задохнулась от возмущения.
— Гарри!
— Я должен был уничтожить их, но… — он пожал плечами, будто извиняясь. — Я, видимо, сентиментален, я просто не смог. Все, что я сделал — это постарался держать их подальше от Джинни. Чего моя жена никогда не сделает, так это не станет рыться в личных вещах Гермионы.
Миссис Грейнджер открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Прекрати нести чушь! — наконец выдавила она.
— Прекрати меня выгораживать! — огрызнулся Поттер. — Я взял с тебя обещание никому об этом не рассказывать, но я не хочу, чтобы оно стоило тебе семьи! Я взрослый человек и, да, у меня есть слабости, и я совершал ошибки. Чего я действительно не могу допустить, так это того, чтобы жизнь моих друзей разрушилась из-за этого.
Гарри с трудом отвел глаза от прожигающей его взглядом Гермионы и обратился к ее мужу:
— Что до оговорки — я уверен, это случайность. Моя жена время от времени называет меня Фредом. Это ее погибший брат. Приятного мало, но это не значит, что он ей дороже меня, и уж тем более не значит, что она с ним спит, — помолчав немного, он добавил: — Драко Малфой — наш одноклассник и редкостный мудак. Могу тебе поклясться, что между ним и Гермионой никогда ничего не было. По крайней мере мне об этом неизвестно.
Мистер Грейнджер сложил руки на груди, его губы были плотно сжаты, на шее быстро билась жилка. Он с трудом разжал челюсти, чтобы произнести:
— И его инициалы на твоем подарке потому, что…
— Женщина, которая подарила мне эти вещи - его жена.
Гермиона закрыла лицо рукой:
— Я убью тебя, Поттер, я тебя убью, — быстро шептала она. — Если это не сделают Джинни и Драко, это сделаю я.
Она непроизвольно вздрогнула, когда Драко подошел сзади и положил ладони ей на плечи.
— Оставь их самих разбираться со своими проблемами. Ты уже и так достаточно глубоко в них погрузилась, — тихо проговорил он, а затем, уже тверже, обратился к Гарри: — А ты впредь держи свои скелеты в своем собственном шкафу.
Гарри сосредоточенно кивнул и выскользнул за дверь. Забил ли он последний гвоздь в крышку собственного гроба или только что решил массу проблем, покажет только время. Размеренным шагом удаляясь от дома Грейнджеров, он буквально слышал, как за спиной тикает часовой механизм бомбы замедленного действия.
========== Глава 9 ==========
Натянутая, как струна, Гермиона еще несколько секунд смотрела на закрытую дверь, размышляя, не броситься ли вслед за Поттером с волшебной палочкой и не устроить ли показательное выступление прямо на глазах у ничего не подозревающего о магии Малфоя? Что Гарри возомнил о себе? Зачем он помог ей оправдаться? Разве не он взывал к ее совести всего несколько часов назад?
Драко все еще держал ее за плечи. И когда Гермиона уже собралась сбросить его руки и отойти подальше, он притянул ее к себе и обнял.
— Прости, — сказал он и легко поцеловал ее растрепанные волосы, от чего по шее побежали мурашки. — Прости, что не поверил тебе сразу. Но я и подумать не мог, как далеко ты можешь зайти, защищая своего идиота-приятеля.
— Гарри мне как брат, — тактично умолчав о степени родства, вздохнула она. Тепло обнимающих ее рук медленно пробиралось под кожу, растекалось по мышцам, проникало в сердце. Спорить и доказывать что бы то ни было больше не хотелось. — И, да, идиот редкостный.
Драко отпустил ее и встал напротив.
— Посмотри на меня.
— Не могу, — покачала она головой, не поднимая глаз. — Я только что наговорила тебе ужасных вещей.
— Как будто я этого никогда не делал. Посмотри на меня, — снова сказал он и, легко прикоснувшись к ее подбородку, заставил поднять голову. — Я скажу тебе кое-что, а ты не станешь возражать, не сбежишь и не будешь убеждать меня в обратном.
Не отрывая взгляда от его лица, она медленно кивнула.
— Я люблю тебя. Я потерял десять лет, тысячи дней и ночей, которых не помню. Не желаю больше терять ни минуты.
Вся эта нежность предназначается не ей, она украла этого человека у другой женщины и ее сына. Она украла его у семьи. С какой стороны не посмотри, это плохой, очень плохой поступок.
Она не имеет права мечтать о том, чтобы он остался с ней навсегда. Она не имеет права задыхаться от счастья, целуя его. Когда-нибудь, и возможно, очень скоро, он уйдет, и она останется наедине со своими разбитыми мечтами.
Но Драко прав, хоть и не знает всего. Времени слишком мало. Гермиона уже потратила его достаточно на ненависть, месть, угрызения совести и вот теперь — сомнения. Вместо того, чтобы просто делать то, чего ей действительно хотелось…
— Напомни, — целуя ее шею, хрипло проговорил он, — что тебе нравится?
…любить его.
— Ты, — выдохнула она, прижимаясь к нему теснее. — Мне нравишься ты.
— Значит придется угадывать, — усмехнулся он, и его горячее дыхание обожгло шею. Гермиона почувствовала, как он положил руку на ее бедро и заскользил вверх, собирая в кулак ткань легкого платья. — Знаешь, что было самым сложным за последний час?
— Не убить меня в приступе ревности?
— Все это время помнить, что на тебе нет белья.
Гермиона охнула и широко распахнула глаза, когда его рука легко скользнула между ее ног. Он немного задержался, поглаживая шелковистый холмик, а затем, раздвинув бархатную кожу, проник во влажную глубину. Спустя еще один судорожный вздох, Гермиона схватила его за рубашку и, притянув к себе, поцеловала. Если он собирается делать такие вещи с ее телом с самого начала, с какой стати она должна изображать скромность?
Глубокий влажный поцелуй сводил с ума. Плавные движения пальцев Драко внутри ее тела распаляли желание, нарастающее с каждым вздохом. Гермиона с глухим стоном оторвалась от его губ, посмотрела своему мужу в глаза и прошептала:
— Продолжишь в том же духе — все закончится быстрее, чем мы окажемся в постели.
— Даже не думай, — он ловко подхватил ее на руки и понес в спальню. — Я не позволю тебе испортить все еще раз.
Драко вел себя так, как будто впереди у них была целая вечность. Он раздевал ее медленно, целовал шею, плечи, грудь, заставляя ее вздрагивать от каждого прикосновения. Стоя перед ним абсолютно обнаженная, она пыталась уловить в его взгляде хоть что-то отдаленно напоминающее пренебрежение, которое видела большую часть своей жизни, но в его глазах читалось только восхищение.
Быстрыми движениями помогая ему избавиться от одежды, Гермиона клялась себе, что это будет их первая и последняя ночь. Она не сможет обманывать его, она не сможет обманывать себя целую вечность… Или хотя бы столько, чтобы она успела поверить, что он действительно безраздельно принадлежит ей.
В полутьме этой маленькой спальни для нее больше не существовало ничего, кроме его горячего тела и дыхания. Гермиона могла бы получить этого мужчину раньше, гораздо раньше, если бы не лелеяла свои обиды так долго. Если бы только знала, от чего отказывается, запираясь в своей спальне каждую ночь.
Они оба становились все нетерпеливее, старая кровать жалобно скрипнула под их весом, но ни один из любовников не обратил на это внимания. Изредка отрываясь от жарких поцелуев, Гермиона улыбалась своему мужу, он был ее небом, ее миром в этот момент. Она застонала, когда он впервые вошел в нее. Слишком давно она этого ждала. Гермиона обвила его ногами, заставляя проникнуть глубже, стать еще ближе, хотя, казалось, это уже невозможно.