«Я люблю тебя, — горячий шепот прорезал сознание. — Люблю…»
Не поднимая усталых глаз, он положил руку на затылок и принялся разминать шею, под пальцами перекатывались песчинки. Драко бросил взгляд на часы — через два часа он должен отправиться в Министерство и снова стать одним из самых искусных дипломатов своего отдела. Убедительная ложь — его стихия, как получилось, что он не может отличить ее от правды?
В свой последний вечер в доме Грейнджер он всерьез обиделся на Гермиону из-за той дурацкой шутки с его фамилией. И когда они вошли в спальню, и Гермиона потянулась к нему, чтобы поцеловать, Драко отстранился и покачал головой.
— Нет, — сердито бросил он и высвободился из объятий. Лицо его жены в этот момент выражало совершенно детскую обиду. — Ты наказана, ложись спать одна.
Справившись с первым приступом замешательства, миссис Грейнджер перебрала в уме прошедший день. Припомнив угрозу мужа разобраться с ней, как только он вернется с работы, она улыбнулась и предприняла еще одну попытку.
— Ну перестань, — промурлыкала она, прижимаясь к нему снова, — это шутка десятилетней давности, а ты все еще дуешься.
— Тем более, — проворчал он, убирая ее руки с талии, — за десять лет можно и запомнить, насколько мне это неприятно.
Закусив губу, она отступила, но только для того, чтобы поплотнее закрыть дверь.
— Послушай, — глядя прямо ему в глаза, сказала Гермиона, — мне очень, — одну за другой она расстегивала пуговицы на блузке, — очень, — как только пуговицы закончились, она перешла к манжетам, — очень жаль, — блузка упала на пол. Улыбаясь, Гермиона взяла бретельку лифчика и потянула ее вниз, обнажая грудь. — Я полностью осознаю свою вину, — лифчик отправился вслед за блузкой, юбка соскользнула с бедер будто сама собой, — и обещаю исправиться.
Драко сглотнул, покинуть комнату теперь казалось не таким удачным решением, как всего минуту назад. Но не прощать же ей все на свете только за эту сногсшибательную сексуальность?
Он подошел к жене так близко, что почувствовал ее дыхание на своей щеке. Драко склонился к ее уху, едва коснувшись ее обнаженного тела, и прошептал:
— Как профессионал, я совершенно не впечатлен.
Он взялся за ручку двери и потянул ее на себя, наблюдая, как глаза Гермионы расширяются от удивления и возмущения.
— Два балла из десяти, миссис Грейнджер, — разворачиваясь с тем, чтобы уйти, сказал он. — Увидимся на пересдаче.
Драко не успел опомниться, как оказался прижатым к двери спиной. Похоже, Гермиону серьезно оскорбила такая низкая оценка, и она была готова на все, чтобы взять реванш.
— Мне кажется, или ты впечатлен гораздо больше, чем хочешь показать? — расстегивая ширинку на его джинсах, спросила она. Пользуясь тем, что прикоснуться к ней сейчас означало для него сдаться, Гермиона высвободила его возбужденный член из ткани белья и обхватила его рукой. — О, я так и думала…
— Ты играешь нечестно, — прошипел он, когда она стала двигать рукой вверх и вниз, распаляя желание. Гермиона смотрела ему в лицо, впитывая каждый взгляд, который он бросал на ее обнаженное тело, каждое движение губ, скрывавших лукавую улыбку.
— Скажи, чтобы я остановилась, — опускаясь на колени, проговорила она.
Он сцепил зубы и запрокинул голову, но стон удовольствия все равно сорвался с губ, когда она взяла его член так глубоко, как только это было возможно. Не прошло и минуты, как Драко сдался и запустил руку в ее волосы, подталкивая, заставляя взять его еще глубже. И, очевидно, он немного перестарался, потому что она закашлялась и отстранилась.
— Прости, — опускаясь перед ней на колени, выдохнул он и поцеловал ее горячий влажный рот. — Быть настолько восхитительной просто незаконно. Тебя нужно посадить за это.
— Ты ведь никому не скажешь? — стягивая с него футболку, усмехнулась она.
— Никогда, — освобождаясь от оставшейся одежды, ответил он. — Пусть все думают, что ты серая мышь. И в постели бревно.
— Эй! — она хотела возразить еще что-то, но нетерпеливый поцелуй заставил ее замолчать. Позже, разметав каштановые волосы по полу и изо всех сил стараясь не кричать от удовольствия, она тоже не смогла вернуться к дискуссии.
Несколько недель спустя, сидя на своей кровати в поместье Малфоев, он понимал, что в просьбе никому о ней не рассказывать был совсем иной подтекст. Драко поднялся и отправился в ванную, часы невозмутимо отмеряли время, намекая, что министерская работа не сделает сама себя, пока он сидит и грезит о Гермионе Грейнджер.
Объективно, она была не так уж хороша. У Драко бывали гораздо более умелые и опытные любовницы, вот только воспоминания о них не отправляли его в ванную каждое утро. Гермиона не делала ничего особенного, она сама была особенной.
Но даже стоя под холодным душем, он все равно не мог выкинуть из головы мысли о ней. Если он хоть что-то понимал в женщинах, они не поступают так из ненависти. Если это и была месть, то самая хреновая месть в истории человечества.
— Что это? — спросил он как-то утром, поймав Гермиону за руку, на которой выделялся побелевший от времени шрам. При ближайшем рассмотрении буквы складывались в слова «грязная кровь», написанные слитно. Гермиона на мгновение поджала губы, а потом снова расслабилась.
— Рок-группа, — сказала она. — Я с ума по ним сходила, когда была подростком.
— Настолько, чтобы вырезать название на руке? — с недоверием уточнил он.
— Это металлкор, детка, — пожала плечами она. — Чем больше крови и боли, тем лучше. Когда тебе семнадцать, это не кажется глупым.
— А это что? — поднял он свою руку, на которой все еще оставались неясные темные очертания метки.
— Байкерский клуб, — мгновенно отреагировала Гермиона. — Я не помню точно, как он назывался. То ли «Скользкий череп», то ли «Лысый змей»… В любом случае, ты продержался там недолго и свел татуировку, как только тебя исключили.
— Меня исключили из байкерского клуба? — возмутился он. — Да что я такого сделал? Нарушил дресс-код, перепутав кожаный костюм с рабочей одеждой стриптизера?
— Я не знаю, мы тогда еще не встречались, — засмеялась она, — но мне нравится ход твоих мыслей.
Вода плавно стекала с тела, унося с собой пыль и усталость. Впрочем, для того, чтобы как-то пережить этот день, ему понадобится Бодрящее зелье. Или два.
— «Скользкий череп!» — прошипел Драко, с ожесточением намыливая голову. — Очень смешно, дорогая!
Впрочем, в названии рок-группы тоже ничего смешного не было, учитывая, что Гермиона получила этот шрам в подвале поместья Малфоев и далеко не по своей воле.
Гермиона лгала ему о многом, весьма о многом. Говорила ли она когда-нибудь правду?
========== Глава 18 ==========
На следующий день, после внушительной порции Бодрящего зелья, без которого он не смог бы выползти из постели, Драко влез на чердак и перевернул вверх дном все, что хранилось там веками. Астория не собиралась помогать ему справиться с сыном, и ее можно понять, но время утекало, как песок сквозь пальцы. Еще немного, и Люциус обнаружит огромное светящееся пятно на своей репутации, и тогда устанавливать хоть какие-то отношения со Скорпиусом будет уже поздно.
Драко удалось создать какое-то подобие семьи с женщиной, которая раньше его терпеть не могла, и детьми, которые видели его в первый раз в жизни. Все, что от него требуется — это провернуть то же самое в отношении собственного сына.
Но лорд Драко Малфой, с его блестящим воспитанием и огромным количеством ограничений, не справился с этой задачей. Придется признать, что мистер Дик Грейнджер, болван и дилетант, который ничего не знал о мире, в котором жил, но вынужден был очень быстро учиться, подходит для этой задачи гораздо лучше. Чего этот парень никогда не делал, так это не пытался заставить свою жену и детей быть кем-то, кем они не являлись. Он принимал их такими, какие они есть.
До того, как познакомиться с Роуз и Хьюго, Драко и не предполагал, что с детьми нужно играть. Он думал, что они существуют для того, чтобы с помощью наставлений и упреков сделать из них взрослых людей, независимо от возраста. И если с сыном этот метод не работал, значит что-то не так с самим Скорпиусом.