Возвращаясь из Министерства, Драко обыкновенно находил его сидящим около границы магического барьера. Мальчик неотрывно смотрел вдаль, будто видел что-то, недоступное глазам других волшебников. Первое время Драко не обращал внимания на странное поведение сына, в конце концов, разве он не должен порадоваться, что мальчик не проводит свободное время, болтаясь на люстре в гостиной? Но чем дольше продолжался этот период безмятежного спокойствия, тем тревожнее стучал набат в голове лорда Драко Малфоя. В последний раз, когда Скорпиус был так благостен и спокоен, он заражал фосфоресцирующей плесенью благородные дома магической Британии.
Ради всего святого, чем он занят на этот раз?
Драко остановился посреди ведущей к дому дорожки, разглядывая спокойно сидящего по-турецки ребенка. Лицо Скорпиуса было обращено к виднеющейся вдалеке кленовой роще, руки сложены на коленях. Издалека невозможно было различить выражение его лица, но не похоже, что мальчик расстроен или подавлен.
С легким хлопком неподалеку появился Люциус, он на секунду зажмурился, словно прогоняя блики солнца от глаз, а затем огляделся вокруг. Обнаружив внука на прежнем месте, он поджал губы.
— Добрый вечер, отец, — поприветствовал Драко. — Что-то случилось?
— Все в полном порядке, — Люциус перевел взгляд с далекой фигуры Скорпиуса на Драко, выражение его лица оставалось непроницаемым. — Почему ты спрашиваешь?
Драко пожал плечами и вежливо осведомился, не найдется ли у Люциуса немного времени после ужина, чтобы обсудить дела. Благосклонно кивнув, старший лорд Малфой направился к дому, потирая висок.
— Что ты делаешь? — спросил Драко у сына, быстро преодолев разделяющее их расстояние. Скорпиус обернулся, наградил его подозрительным взглядом и ничего не ответил, но вскоре он поднял руку и легко прикоснулся к барьеру указательным пальцем. Прозрачный и невидимый до этого момента купол тихо загудел и оттолкнул его руку. Мальчик принялся ритмично постукивать по нему, делая паузы через каждые три такта, чередуя быстрый и медленный темп.
— Думаешь, однажды он не появится? — хмыкнул Драко. — Глупо повторять одни и те же действия и надеяться на другой результат.
Скорпиус обратил на него полный презрения взгляд.
— Я что, похож на идиота?
***
Кабинет Люциуса Малфоя — святая святых его поместья, медленно погружался в вечерние сумерки. В последнее время к дереву, что своими ветвями касалось высоких окон, то и дело прилетали совы, ненадолго задерживались и улетали снова. Мистер Малфой, опираясь на трость, стоял около окна, то и дело щурясь. Когда Драко вошел, он обернулся, и бледная улыбка осветила его лицо.
— Я подал прошение о переводе в Сектор магического законодательства, — проговорил Драко и устроился в кресле для посетителей. — Мортимер говорит, формальности займут около месяца. Ты можешь ускорить процесс?
Было бы непростительной глупостью считать, что выходка Скорпиуса не отразится и на работе Драко тоже. И если ему суждено застрять на одной ступени карьерной лестницы, где в течение нескольких лет никто не рискнет пожать ему руку, он хотел застрять в правильном отделе. Драко планировал постепенно переключить на себя все контакты своего отца, чтобы, когда придет время, Скорпиус смог покинуть поместье Малфоев без последствий для него самого и его матери. Но время Люциуса в качестве серьезного теневого игрока в Министерстве истекало, и Драко решил использовать влияние своего отца, пока оно у него есть.
Люциус подошел к своему столу и опустился в кресло.
— Я уж думал, не дождусь этого светлого дня, — улыбнулся он и поднес руку к лицу, точно намереваясь смахнуть скупую слезу. — Ты уверен, что не хочешь начать процесс над Гермионой Грейнджер?
Драко внимательно наблюдал за своим отцом, и этот жест не укрылся от него. Едва ли Люциус был настолько тронут, чтобы проливать слезы радости над карьерой своего сына.
— Мы оба знаем, что дело не в ней, — медленно проговорил Драко. Если он правильно понял намерения своего отца, тот хотел распалить в его сердце ненависть к магглорожденным. И сейчас пришло время дать ему то, чего он так жаждет, — а во всех магглорожденных и полукровках этой страны. Они не знают своего места и выходят за рамки приличий. Уничтожить одну женщину мало, мы должны приструнить их всех. Я хочу быть ближе к кузнице законов.
— Я сделаю все, что в моих силах, — кивнул Люциус и вдруг снова встал и подошел к окну. Но до того, как он отвернулся, Драко все же успел заметить причину его беспокойства.
Глаз Люциуса Малфоя дергался, отсчитывая тире и точки сигнала S.O.S. Заклинание барьера оповещало лорда Малфоя о каждой попытке его внука преодолеть препятствие. Но сидя там, в саду, Скорпиус не добивался какого-то определенного результата, он наслаждался процессом.
Драко с удивлением отметил, что мысль о том, будто каждый раз, когда Скорпиус прикасается к барьеру, где-то в глубине поместья у Люциуса дергается глаз, доставляет ему удовольствие. Титаническим усилием воли он заставил себя сохранить серьезность. От умения сдерживать хохот в данный момент зависела его карьера.
— Спасибо, отец.
Закрывая дверь, Драко позволил себе улыбнуться.
***
Застать Скорпиуса в его собственной комнате — невероятная удача, учитывая сколько поводов у него было не появляться там. Но на сегодня его план по доведению Люциуса до белого каления выполнен, и, судя по всему, мальчик мог приступить к его воплощению снова в любой момент, когда лорд Малфой покинет поместье ради очередной деловой встречи. Драко смутно догадывался, что просто схватить Скорпиуса за ухо и запереть его на неделю Люциус не мог. По крайней мере, не мог на глазах у своего сына.
Скорпиус сидел на полу среди десятка разбросанных книг. Бросив на своего отца хмурый взгляд, он вернулся к чтению. Драко облокотился на дверной косяк, ожидая приглашения войти или требования убираться, но ни того, ни другого не последовало.
— Какую книгу по зельеварению ни возьму — все они твои, — спустя некоторое время проворчал Скорпиус, перелистывая страницы.
— Я был лучшим на факультете, — проговорил Драко и, поморщившись, добавил: — И вторым в школе.
— Правда? — вскинул брови мальчик. — А можешь что-то действительно сложное сварить? Зелье невидимости, например?
— Зелье невидимости, — повторил Драко и усмехнулся. — Я что, похож на идиота?
Скорпиус поднял руки в примиряющем жесте.
— Проверим на тебе, — пообещал он, — остатки выльем в канализацию.
Драко молчал. Скорпиус некоторое время смотрел на него, а потом вздохнул.
— Мне пообещать, что я не стану травить тебя, подбрасывая в котел то, чего там быть не должно?
Драко все еще молчал.
— О, Мерлин! — закатил глаза Скорпиус. — Я обещаю, что вообще не прикоснусь к алхимическому столу, пока ты будешь работать!
— Хватит, — бросил Драко, сжимая золоченую ручку двери. — У меня был друг, который играл с правдой. Все закончилось довольно быстро и печально. Я просто поверю тебе на этот раз, а потом сделаю выводы. Идет?
***
Отдел магического законодательства отличался от Отдела международного сотрудничества, как небо от земли. Здесь Драко Малфой не был единственным привилегированным сотрудником, здесь такими были все волшебники до единого. Законы в магической Британии, как и в любом другом государстве волшебников, регулировали не только ответственность за преступления против людей и существ, но и торговлю, патенты на заклинания, социальные преобразования и международные отношения. И к подобной власти не мог прорваться человек с улицы, за каждым из них кто-то стоял.
В первые дни на новом месте Драко сосредоточился на том, чтобы просто запомнить, кто из его новых коллег есть кто, а также выяснить имена их покровителей. Иногда это было очевидно, как в случае с ним самим и его отцом, но другие волшебники были связаны не с одним, а с несколькими могущественными людьми.