Иногда Сьюзен удавалось выставить Гермиону из конторы вовремя, и тогда миссис Грейнджер отправлялась домой и падала без сил на кровать, тут же засыпая. Труднее приходилось по выходным, когда дети возвращались домой и Гермионе приходилось делать вид, что она в порядке, когда в порядке она определенно не была. Гермиона на автомате выполняла домашнюю работу, готовила еду, ходила в магазин, делала с детьми уроки и каждую секунду боялась, что вот-вот в дом ворвутся авроры и, обездвижив ее на глазах у детей, уволокут в Азкабан по обвинению в покушении на убийство.
— Мама, хлопья кончились! — раздался голос Роузи откуда-то с кухни. Заглянув туда, Гермиона обнаружила дочь стоящей на стуле напротив открытого нараспашку и порядком выпотрошенного шкафа.
Роуз наотрез отказалась ждать следующих выходных для того, чтобы попробовать любимое лакомство и даже привлекла на свою сторону брата, из-за чего Гермиона оказалась в меньшинстве и должна была отправиться в супермаркет немедленно.
— Доброе утро, миссис Грейнджер! — искренне улыбнулась девушка на кассе. В таком маленьком городе продавцы знали всех своих покупателей лично, так что в подобной осведомленности не было ничего удивительного. — Как дела с вашим домом? Удалось свести грибок со стен?
Спустя несколько недель ударного магического труда, Гермиона соображала медленнее обычного, но даже осторожно перебрав в голове все воспоминания за последнее время не обнаружила никакого грибка на стенах своего дома, и никаких причин по которым продавец в магазине могла бы узнать о нем раньше ее самой.
— Вы что-то путаете, мисс… — Гермиона бросила взгляд на бейджик с именем, — Дженнифер.
— Нет-нет, все верно! — закончив с покупками, девушка нырнула под стойку и вытащила оттуда весьма дорогие мужские часы. Гермиона перестала дышать. — Ваш муж заходил вчера, я как раз работала в ночную смену. Я еще так удивилась, подумала: каким бы страшным ни был грибок, он вполне может подождать до утра! Но мистер Грейнджер так торопился, как будто это был вопрос жизни и смерти! И когда оказалось, что он забыл дома деньги, чтобы оплатить антисептические средства, он предложил взять часы в залог, чтобы, когда вы придете в следующий раз, я отдала их обратно в обмен на оплату той покупки.
Промямлив слова благодарности, Гермиона взяла часы и заплатила несколько десятков фунтов сверху за противогрибковые средства, которые ни разу в жизни не видела.
И только закинув покупки в багажник старенького пикапа и усевшись на водительское сиденье, она позволила себе громко спросить у зеркала заднего вида: «Какого черта здесь происходит?»
Вчера Драко Малфой представился Диком Грейнджером, чтобы сделать покупки в маггловском магазине. К этому времени он уже несколько недель живет в поместье Малфоев и может позволить себе что угодно за какие угодно деньги! Даже если по какой-то причине ему понадобились именно маггловские чистящие средства, почему он так торопился, что не мог подождать даже дня, чтобы обменять галлеоны на фунты в банке Гринготтс? Почему он не выбрал другой магазин, в конце концов?
Зеркало заднего вида озадаченно молчало, и поэтому, вернувшись домой, Гермиона написала Гарри, чтобы, забрав детей в Нору, он зашел к ней еще раз. Она искренне надеялась, что Поттер, имеющий гораздо больше контактов с магическим миром, чем она сама, сможет пролить свет на это странное происшествие или хотя бы высказать более или менее сносное предположение.
Выслушав загадочную историю похождений Драко Малфоя, мистер Поттер не сразу смог прийти в себя. Только спустя несколько минут гомерического хохота, он вновь обрел дар речи.
— Послушай, Гермиона, — вытирая слезы, говорил он, и плечи его подрагивали, — мы не должны упускать такой шанс! Если у тебя талант переделывать фанатов чистоты крови в фанатов просто чистоты, я ссужу тебе денег на открытие «Исправительного учреждения имени Гермионы Джин Грейнджер» прямо сейчас! Клянусь, все мои средства в твоем распоряжении с этой минуты!
— Поттер, — прорычала Гермиона, история, которую пришлось пережить ей и ее детям, смешной не казалась, — заткнись.
Взглянув ей в глаза, Гарри засмеялся снова. Инстинкт самосохранения отказывал ему и раньше, но сейчас он действительно был на волосок от страшной участи.
— Начнем с Люциуса, раз уж Малфои так восприимчивы к трудотерапии! А потом — Забини, Нотт, Гойл — поставим дело на конвейер! Я устрою амнезию им всем, только скажи!
— Поттер, — повторила она с холодной решимостью, — если ты сейчас не заткнешься, я прокляну тебя чем-нибудь не смертельным, но настолько редким, что ты проведешь остаток жизни, копаясь в древних фолиантах в поисках контрзаклятия.
Гарри сделал глубокий вдох и предпринял героические усилия для того, чтобы успокоиться.
— Одно тебе скажу, — улыбаясь, проговорил он, — если ему все еще нужна твоя фамилия, Азкабана можешь не бояться.
Следующие несколько рабочих недель Гермиона провела между вспышками невероятной активности и периодами полной апатии, когда она просто сидела уставившись на дверь своего кабинета. Но время шло, авроры на пороге все не появлялись, и тому было только одно разумное объяснение: Драко не собирается мстить. Ни бросить ее в Азкабан, ни опорочить ее имя, ни оставить Хьюго и Роуз без матери, но с клеймом детей преступницы — ничего из того, что она боялась себе вообразить.
Ничего из того, что заставляло ее ненавидеть его. Ничего из того, что она привыкла о нем думать.
Гермиона опустила руку в карман пиджака и сжала часы, все еще теплые, потому что прикасаться к ним в последнее время вошло у нее в привычку. В этот момент в дверь постучали и она, испугавшись, отдернула руку.
— Войдите.
— Миссис Грейнджер, — Генри Финнес редко покидал свой кабинет, и еще реже заходил к сотрудникам лично. Гермиона инстинктивно подобралась, ожидая плохих новостей, но Финнес, казалось, был в прекрасном расположении духа. — Я принес поправки к универсальному батискафу, заказчик в последний момент попросил изменить кое-что.
Генри протянул ей листок, и Гермиона немного расслабилась — универсальный батискаф из старенькой «Хонды» был очень дорогим заказом, она работала над ним уже долгое время. Так что Финнес, скорее всего, просто хотел сохранить конфиденциальность, доставив ей информацию лично.
Но, развернув листок, она нахмурилась, эти чары были не из тех, что используют с благими намерениями.
— Что-то не так? — склонив голову на бок, спросил Финнес. — Слишком сложно?
— Нет, вовсе нет, — сглотнув, быстро проговорила она и снова сложила листок вдвое, — я справлюсь за день…
— Хорошо, — вынимая из кармана тонкую черную волшебную палочку, сказал Генри.
Замок в двери щелкнул, и Финнес произнес заклинание, способное удержать с той стороны двери даже танк, а затем еще одно, заглушающее звуки, и еще одно, назначение которого Гермиона не знала.
— Потому что я хотел обсудить кое-что еще, - добавил он, оборачиваясь.
***
Разговор с сотрудниками Отдела аннулирования случайного волшебства был долгим и изматывающим. Драко понадобилось все его обаяние и красноречие, чтобы убедить их не передавать его дело в Сектор по борьбе с неправомерным использованием магии. В этом случае он не отделался бы только штрафом, а Люциус сейчас не в том настроении, чтобы вступаться за него.
Драко не мог позволить себе уснуть этой ночью, у него дома назревала третья магическая война, и, как будто этого было мало, на выходе из Отдела магических происшествий и катастроф, его встретил Гарри Поттер, снисходительно улыбнулся и сказал:
— Твой план — дерьмо.
«Какого черта? — на секунду Драко усомнился в благонадежности Астории, но тут же отмел эту версию. Сына она ценила выше, чем самого влиятельного из своих друзей, и не стала бы рисковать. — Он что, ясновидящий?»