Ох, черт. Слишком поздно.
Астория была шире в плечах и немного выше ростом, мускулы легко угадывались под смуглой кожей — физически она была сильнее, и это было одной из причин по которой Гермиона поначалу приняла ее за аврора. Но если она не аврор, и не утонченная леди из затерянного в бескрайних полях английского поместья, то кто она, черт возьми, такая?
— По-моему, разрез от бедра — это слишком, — нахмурилась Гермиона, разворачиваясь к своей собеседнице. Та сидела на краешке стола, закинув одну ногу на другую, и, судя по всему, не испытывала никакого дискомфорта.
— Ты оценишь его по достоинству, если тебе придется спасаться бегством, — улыбнулась она. — Я работала в Африке и Азии, видела много диких животных, и с уверенностью могу сказать, что люди — самые опасные из них.
— Чем ты занимаешься? — разглядывая тонкие шрамы на ее предплечье, спросила Гермиона.
— Изучением магии африканских племен. Волшебники масаи и бунту разбираются в зельеварении ничуть не хуже, чем цивилизованные народы. Жаль, что цивилизованные народы слишком заняты собой, чтобы по достоинству оценить сокровища древних знаний черного континента.
Гермиона моргнула и уставилась на Асторию так, будто видела ее впервые. Леди Малфой только что слово в слово процитировала сэра Томаса Кренсберри, едва заполучив новую книгу которого, Гермиона теряла покой и сон до тех пор, пока не переворачивала последнюю страницу.
— Ты работаешь вместе с Томасом Кренсберри?
— Я и есть Томас Кренсберри. Леди Малфой не может бегать по саванне с полуголыми неграми, знаешь ли. А сэр Томас — может.
Гермиона подняла руку и потерла глаза, пытаясь скрыть острый приступ стыда. Это неправильно. Все неправильно. Женщина, у которой она украла мужа, должна быть изнеженной аристократкой, которая не интересуется ничем, кроме платьев, приемов и сплетен. Так у этого поступка существовало хоть какое-то оправдание. Хоть какой-то шанс считать себя лучшей, более достойной пассией. Астория Малфой не должна быть ученой с мировым именем, о встрече с которой Гермиона мечтала с тех пор, как заполучила первую книгу.
Не должна. Но она была.
— И книги… — с трудом выдавила Гермиона.
— Написала я, — кивнула Астория. — Ты читала?
— Все, — не открывая глаз, кивнула миссис Грейнджер. — Никто до тебя не систематизировал такое огромное количество информации о редких ингредиентах, произрастающих за пределами Англии. — Вдруг, забыв обо всем, Гермиона вскинула голову и подошла к столу вплотную: — А корень Гангху? Вы продолжили исследования? Он действительно может стать основой для лекарства от ликантропии? Первая серия экспериментов подтвердила, что он реагирует с аконитом нужным образом, но эксперименты на людях? Вы их проводили?
Астория поставила руки на стол и подалась вперед, ее лицо оказалось так близко от лица Гермионы, что та заметила лихорадочный блеск в ее глазах.
— К дьяволу Малфоя! — улыбаясь, выдохнула она. — Выходи за меня!
Гермиона отпрянула. Это поведение определенно выходило за рамки обещания быть милой. Астория только что угрожала ей мучительной смертью, а теперь заигрывает с ней? Что в голове у этой женщины?
— Я… — начала было Гермиона, но поймала себя на том, что улыбается против воли.
Люди больше, чем их маски. Астория — больше, чем жена Драко, также как и Драко — больше, чем Малфой.
— Это так неожиданно, — Гермиона улыбнулась шире, взяла со стола пузырек с оборотным зельем и откупорила его. По комнате медленно поплыл густой запах тропического леса. — Мне нужно подумать.
В то же самое время посреди более чем скромной обстановки кабинета начальника аврората, Драко Малфой степенно поправлял галстук и морщился, глядя на то, как небрежно Гарри Поттер накидывает на плечи его собственный пиджак. Идеальные, старательно отглаженные домашними эльфами брюки едва доходили Гарри до щиколотки. Рукава пиджака закрывали лишь половину предплечья.
Презрительно фыркнув, Драко взял со стола оборотное зелье и кинул Поттеру.
— Пей, — сказал он. — Ты настолько не подходишь к этому костюму, что мне больно на это смотреть.
Гарри пожал плечами и одним глотком осушил пузырек. Глядя на то, как медленно, но верно содержание приходит в соответствие с формой, Драко выдохнул.
Из соседней комнаты вдруг раздался женский смех. Двое мужчин, похожих друг на друга, словно отражения в зеркале, переглянулись.
— Знаешь, Малфой, — сказал один из них, — я бы на твоем месте сейчас занервничал.
Дверь бесшумно отворилась, и на пороге комнаты появились две абсолютно одинаковые женщины в длинных красных платьях с золотой отделкой.
— О, — в замешательстве протянула одна из них. — И как их теперь отличить?
— Спроси про платок, — обернулась к ней другая. — Тот, кто засмеется — Поттер.
========== Глава 23 ==========
За свою долгую и полную злоключений жизнь лорд Люциус Малфой приобрел некоторые знания о человеческой природе, о природе страха в том числе, поэтому он не стал приглашать гостей в дом. Это было бы слишком суровым испытанием для их расшатанных газетной шумихой нервов. Взамен, среди роняющих листву деревьев и кроваво-красных кустов боярышника, в саду раскинулись огромные шатры, сияющие магическими огнями. Нарцисса колдовала над температурой воздуха в пределах барьера не менее трех дней, и промозглый осенний вечер превратился в приятную прохладу середины лета.
Надежно укрытая бесценной мантией мистера Поттера, Астория шагнула сквозь магический барьер вслед за своим мужем. Не сумев удержаться, она презрительно фыркнула и прошипела, что в таком микроклимате хорошо разводить галапагосских черепах. Драко поджал губы и подумал, что заведи Люциус пару экзотических зверушек, Скорпиус был бы счастлив … если бы мог хоть что-то чувствовать.
Предостерегающе кашлянув, Драко направился к дому мимо белоснежных шатров. До прибытия гостей оставалось больше часа, за это время он успеет провести Асторию внутрь, а затем сделать вид, что трансгрессировал за ней в Судан. Но ровно в восемь вечера на площадке для гостей появятся не мистер и миссис Малфой, а Гарри и Гермиона, принявшие по порции высококачественного оборотного зелья из закромов аврората. Они будут изображать хозяев вечера до тех пор, пока не придет время поменяться местами.
Только по резкому движению воздуха Драко почувствовал, как Астория вдруг метнулась за его спину. Она была невидима под мантией, но следы на примятой траве могли ее выдать, поэтому она предпочла держаться позади. Драко поднял взгляд от увядающей травы и увидел, как тяжелые двери медленно отворяются, выпуская в сад Нарциссу. Блистательная в своем изумрудном платье и дорогих украшениях, леди Малфой напоминала ожившую античную статую, ее волосы давно стали белыми, как снег, но благородные черты лица все еще были красивы.
Как только Драко поднялся по ступеням, изящным жестом подавая ему руку, Нарцисса поинтересовалась:
— Твоя жена присоединится к нам сегодня?
— Есть ли на свете хоть кто-то, кто посмеет отказать, когда ты просишь, мама? — склоняясь, чтобы поцеловать тонкую руку, Драко готов был поклясться, что слышит звук, с которым Астория закатывает глаза. Впрочем, это наверняка было всего лишь его разыгравшееся воображение. Каким бы способом его жена не выражала презрение к свекрови в данный момент, она делала это абсолютно бесшумно.
Как только Драко отпустил ее руку, Нарцисса достала тонкую волшебную палочку из складок своей одежды, сделала несколько замысловатых пассов и подставила лицо теплому ветру. Воспользовавшись моментом, Драко открыл дверь шире и задержался на несколько секунд, любуясь садом.
Люциус находился в своем кабинете, а домашние эльфы суетились на кухне, так что никто не помешал Драко и его невидимой спутнице углубиться в дом и спуститься по тайной лестнице в подземелья, служившие когда-то тюрьмой врагам Волдеморта.