Тихо ступая след в след за аврорами, уносящими леди Малфой сквозь открытый барьер под заклинанием левитации, Гермиона Грейнджер покинула поместье.
========== Глава 25 ==========
Новость о похищении единственного наследника семьи Малфой произвела эффект разорвавшегося снаряда. Уже на следующее утро в «Ежедневном пророке» появилась статья, полная голословных выводов и параноических догадок. Учитывая, что в недавнем прошлом поместье Малфоев стало мишенью загадочной диверсии, ни у кого не осталось сомнений, что дело имеет политический подтекст. Единственное, что удалось скрыть от жаждущих подробностей умов простых английских магов, так это арест Астории Малфой по обвинению в нападении на своего свекра.
И это странно.
За третьей кружкой кофе после бессонной ночи, миссис Гермиона Грейнджер размышляла о том, почему Люциус так сдержан в своих заявлениях. Разве он не должен использовать нападение как доказательство вины Астории? Ведь она не может оправдаться, а Гермиона не может сделать это за нее, не раскрыв себя.
В одиннадцать часов утра миссис Грейнджер получила сову от Джиневры Поттер с просьбой передать ее мужу звонкую затрещину, если он появится на пороге ее дома. Миссис Поттер не видела своего мужа три дня и не могла выразить ему свое негодование лично.
В двенадцать часов Гарри действительно появился. Точнее, он вывалился из-под мантии невидимости прямо посреди гостиной, распластался на полу и слабым голосом попросил чашечку кофе. Получив немного бодрящего напитка, он уселся на полу, широко расставил ноги и мрачно уставился на свою подругу.
— Почему ты никому не сказала?
— О чем? — нахмурилась она.
— Как я и говорил, первое, что мы сделали — это проверили палочки всех присутствующих на их последние заклинания. И пока я обсуждал с Руквудом, куда зарыть его денежки, Люциус пытал кого-то в своем кабинете. Он сказал, что это был нерасторопный домашний эльф, которого, по счастливому стечению обстоятельств нельзя привлечь в качестве свидетеля в суде. Мистер Малфой глубоко раскаивается в своей несдержанности и заплатит крупный штраф за жестокое обращение с магическими существами.
— Как трогательно, — усмехнулась Гермиона, припомнив, что эту поправку к закону «О магических существах» несколько лет назад протащила в сектор магического законодательства именно она, сломав множество копий о щиты старых семей магической Британии.
Гарри сделал последний глоток и спросил снова:
— Почему ты не сказала хотя бы Драко? Он имел право знать.
— Все шло по плану, — сложив руки на груди, она подошла к нему ближе и встала напротив, так что Гарри пришлось запрокинуть голову, — я не стала рисковать операцией.
— Мыслишь как аврор, — фыркнул он и опустил глаза. — Мне нравится.
Воспользовавшись моментом, она размахнулась и ударила его по лицу с такой силой, что Гарри покачнулся и едва не упал. Кружка, которую он от неожиданности выпустил из рук, упала на пол и закрутилась волчком, очки съехали до подбородка.
— Это что, от Джинни? — огромными глазами уставившись на подругу, спросил он.
— Нет, это от меня лично. Вот это от Джинни, — она размахнулась снова.
На этот раз Гарри поймал ее руку, и крепко сжав, прорычал:
— Какого черта, Гермиона?!
— Ты знал, Гарри, — пытаясь вырваться из железной хватки, шипела она. — Ты легилимент, ты не мог не знать. Допрос под сывороткой правды был нужен не только Малфою-старшему, но и тебе, чтобы в присутствии Люциуса и Нарциссы спросить Асторию о том, подвергалась ли она пыткам со стороны своих родственников, и заставить их аннулировать клятву до того, как ее убьет нарушенное обещание. При аврорах и свидетелях у них просто не было другого выбора. Вот почему Люциус сегодня с утра блеет, как агнец. Ты заключил с ним сделку, заставив снять с Астории любые обвинения в обмен на то, что и он не сядет в Азкабан за использование пыточных заклятий.
— Я не знал наверняка, — отпустив ее руку и потирая красную от удара щеку, огрызнулся он. — Я видел, что она что-то скрывает, но не знал, что именно. Вся проблема с легилименцией в том, что узнав о твоих навыках, люди начинают приписывать тебе всемогущество.
Гермиона покачала головой, тяжелая доля чтеца мыслей не вызывала у нее сочувствия.
— Ты мог взять в поместье любую женщину из числа твоих авроров, роль была настолько простой, что справился бы кто угодно. Но ты выбрал меня, надеясь, что я узнаю и расскажу Драко. Потому что если бы ему сказал ты или даже Астория, он бы не поверил, решив, что вы имеете зуб на его отца и просто лжете. Но я — другое дело. Несмотря на все, что между нами произошло, он все еще верит мне.
Гарри Поттер поднялся на ноги и выпрямился во весь свой внушительный рост. Он поправил очки, достал волшебную палочку и заставил кофейную чашку прыгнуть с пола прямо ему в руку.
— Слишком много переменных для жизнеспособного злодейского плана, — убирая палочку в карман, сказал он. — И знаешь почему? Потому что я не злодей, а ты притягиваешь факты за уши! Я всего лишь пытался спасти сначала тебя, а затем Асторию и ее сына!
— Да, — кивнула Гермиона, — и попутно приобрел такое количество компромата на каждого из Малфоев, что они трижды подумают прежде, чем выступить против тебя. Такое преимущество стоит любых рисков.
— Да что не так с этим миром?! — взревел Гарри и швырнул кружку в стену, осколки разлетелись по комнате. — Я рискую всем ради других, а получаю только обвинения! Всю свою чертову жизнь!
— Я просто хочу, чтобы ты знал — я не позволю тебе использовать меня снова.
Закатив глаза, мистер Поттер развернулся на каблуках и направился к двери.
— Спасибо, что спас меня от Азкабана, Гарри! — ворчал он. — Это было так мило с твоей стороны, Гарри!
Уходя, он оглушительно хлопнул дверью.
***
Драко полагал, что после того, как Скорпиус покинет поместье и окажется в безопасности, самое сложное останется позади.
Он никогда в жизни так не ошибался.
После того, как Поттер каким-то чудом заставил Люциуса снять все обвинения с Астории, Драко провел несколько недель, пытаясь помешать этим двоим убить друг друга. В конце концов Малфоям пришлось в буквальном смысле превратить дом в крепость и утроить охрану только для того, чтобы остановить всего одну женщину, которой больше нечего терять.
Астория была убеждена, что ее сын мертв и убил его Люциус, и никакие аргументы не достигали ни ее воспаленного ума, ни ее разбитого сердца. Боль потери разъедала ее изнутри, толкая на безумные поступки. Через три недели, испробовав все способы добраться до лорда Малфоя лично, она затаилась, поселившись в доме своих родителей.
За последние десять лет Гринграссы успели подзабыть, каково это, жить под одной крышей со своей младшей дочерью, а вспомнив, спешно обратились к ее мужу с просьбой как-то повлиять на ее поведение. Драко им искренне сочувствовал, ему и самому было страшно смотреть в ее горящие ненавистью глаза, но он ничем не мог помочь. В его столе лежал договор о расторжении брака, который Астория швырнула ему в лицо в тот день, когда он решительно отверг ее бредни о том, будто Люциус угрожал ей и Скорпиусу смертью задолго до похищения и даже пытал ее. Он до сих пор не подписал его только потому, что было еще слишком рано. Нужно дать Поттеру немного времени, чтобы завести следствие в тупик, как он это умеет.
Судя по газетным заголовкам, заместитель главы аврората не сидел сложа руки все это время. Громкое дело привело к нему на допрос десятки людей, которых он не имел повода вызвать годами. Душевно поговорив с ними о происшествии в поместье Малфоев, он непринужденно переходил на другие дела и выяснял массу интересных подробностей о преступлениях, расследования по которым считались безнадежными много лет. Кресло главы аврората на всех парах мчалось к его костлявой заднице.