— Что бы ты ни пытался скрыть, я все равно узнаю, — с нажимом проговорила она и подошла ближе. — Рано или поздно.
— Я предпочитаю «поздно», — отставив в сторону кружку и обняв Гермиону за талию, проговорил он. — У нас всего два дня, и я не знаю, когда в следующий раз мне выпадет шанс с тобой позавтракать… Забудь про чертову газету.
Некоторое время он просто стоял, вдыхая запах ее волос, пока краем уха не уловил шуршание у себя за спиной. Пространство за тостером оказалось не слишком надежным укрытием, Гермиона без труда вычислила, что быстро дотянуться Драко смог бы только до него. Мистер Малфой горестно вздохнул, но не пошевелился. В последнее время он научился ценить каждую минуту рядом с Гермионой, и сейчас у него этих минут оставалось в лучшем случае пять.
— Кажется, у твоего друга большие проблемы, — протянул он над самым ее ухом.
Гермиона громко фыркнула.
— То есть когда тебе от него что-то нужно, он наш общий друг, а когда у него проблемы — исключительно мой? — через короткую, очень короткую паузу она воскликнула: «Боже правый!» и, бросив газету на пол, умчалась одеваться.
Драко снова взял кружку в руки и сделал последний глоток.
Чертов Поттер.
***
На первый взгляд за последние полгода в кабинете начальника аврората не изменилось ничего, но едва Гермиона ступила на коврик у камина и сделала первый вдох, как тут же закашлялась. В воздухе плыл тяжелый запах сигаретного дыма.
— Добро пожаловать, — глава аврората отвернулся от окна с видом на атриум и слабо улыбнулся. Гермиона покосилась на сигарету в его руке, явно не первую за день, но ничего не сказала. В конце концов Гарри имеет право гробить свою жизнь так, как считает нужным.
— Это правда? — стараясь не дышать глубоко, спросила она. — Вы действительно нашли лекарство от ликантропии?
Драко, стоявший за ее спиной, только усмехнулся. Статья, которую они оба прочли сегодня утром, называлась «Оборотни в аврорате!» и в ней говорилось вовсе не об этом. То есть и об этом тоже, но…
— Гарри, вы должны сделать его доступным как можно скорее!
…Гермиона видела только то, что ее действительно интересовало — призрак безоблачного счастливого будущего.
— Это не лекарство, — проговорил Гарри, глубоко затянулся и выдохнул облако белого дыма, — это оружие.
Драко устало опустился в кресло. По дороге сюда он пытался объяснить своей спутнице, что все не так просто, но она не слушала. Гермиона знала только одно: лекарство от ликантропии, способное вернуть превращения оборотней под контроль разума, навсегда отделив их от циклов Луны, наконец найдено. И оно в руках авроров!
Статья основывалась на утечке информации из аврората, согласно которой несколько лет назад под командованием аврора Поттера был сформирован отряд из зараженных ликантропией волшебников. Все они прошли обучение, как авроры, некоторые имели почетные награды за храбрость. Уже одного этого было достаточно, чтобы повергнуть в панику магическое общество — их охраняют оборотни! Какой кошмар! Но также анонимный источник указывал, что месяц назад на зараженных аврорах начали испытывать сыворотку на основе аконитового зелья, которая не только позволяла им оставаться в своем уме во время превращения, но и контролировать процесс!
Как только тирания Луны осталась в прошлом, на горизонте замаячила тирания оборотней. Спустя столько лет унижений и оскорблений, они были свободны от своего проклятия и могли использовать его так, как захотят.
Ни один из оборотней аврората еще не преступил закон, но тут и там уже слышались требования казнить всех до единого. Ведь теперь они опасны каждый день, а не только в полнолуние.
— Ты выслал их? — улучив момент между страстными речами Гермионы о равенстве, спросил Драко.
— Всех до одного вместе с семьями, — кивнул Гарри. — Остался только я.
— Ты? — глаза Гермионы расширились, она пропустила вздох.
— В смысле из дискредитированных лиц только я, — слабо улыбнулся он и подошел к столу, чтобы добавить еще один окурок в переполненную пепельницу. — Я не настолько глуп, чтобы носить доказательства эксперимента в собственной крови.
— А крот?
— Поймали, работаем, — отмахнулся Гарри. — Не это сейчас главная проблема.
Драко вдохнул пропахший дымом воздух и медленно выдохнул. Главная проблема — паника, и не поддаваться ей с трудом удавалось даже ему самому. Он все еще терпеть не мог Поттера, но тот был одним из тех людей, присутствие которых совершенно необходимо Драко для жизни и карьеры. Одним из двух, если быть точным.
— Дискредитируйте состав, — глядя в огонь камина, проговорил Драко. — Созовите пресс-конференцию с целью продемонстрировать его действие и облажайтесь по полной. Это подпортит вашу репутацию, но уверит всех и каждого, что оружия массового поражения у вас нет.
Гарри хрипло рассмеялся.
— Хорошая попытка, Малфой, но нет. Это меня уничтожит. И ты будешь первым, кто станцует на моих костях.
— Ты войдешь в историю, как самый бесталанный начальник аврората всех времен, но война между людьми и оборотнями, получившими преимущество благодаря твоей глупости, никогда не разразится.
— Во-первых, это не факт. Страна уже сейчас в шаге от геноцида оборотней. А во-вторых, я не могу дискредитировать состав, потому что я его не знаю. Он хранится в голове одного парня из Отдела Тайн, и он не хочет им делиться, потому что считает, что как только разделит этот секрет еще хоть с кем-то — станет мне совершенно не нужен.
— И это правда? — вопросительно подняла брови Гермиона.
— Конечно, нет! — огрызнулся Гарри. — Если бы я убивал коллег каждый раз, когда кто-то из них меня бесит, давно работал бы один! Но он пережил не одну войну и… если вы когда-либо считали, что я — параноик, то уверяю вас, по сравнению с ним я просто доверчивый ягненочек.
Гермиона медленно вздохнула. Работа над лекарством от ликантропии велась непрерывно во всех концах света, этот состав — чертов Святой Грааль всех алхимиков. Почему первыми, кто его обнаружил, стали аврор Поттер и его подчиненные? Гарри не алхимик. Он даже не…
Миссис Грейнджер бросила взгляд на Драко, развалившегося в стареньком кресле с таким видом, будто кабинет начальника аврората — его собственные владения.
…он даже не специалист по редким растениям.
Астория Малфой и ее исследования корня Гангху вполне могли лечь в основу этого открытия. А Гарри вполне мог присвоить их себе в обмен на молчание о том, куда же делся Скорпиус Малфой. Еще полгода назад Гермиона не предположила бы подобного коварства, но времена изменились.
— Залезь к нему в голову, достань рецепт, а затем заставь позабыть том, что он когда-либо над ним работал, — веско проговорила Гермиона. — Ты уже делал так.
Гарри покачал головой.
— Это невозможно.
— Почему? — спросил Драко, для которого аналогия тоже оказалась достаточно очевидна.
— Потому что я не единственный легилимент в стране.
Настала очередь Гермионы нервно посмеиваться:
— Человек, одаренный в зельеварении и легилименции одновременно?
Драко громко фыркнул. Гарри криво усмехнулся, достал из пачки еще сигарету и, похлопывая себя по карманам в поисках зажигалки, заговорил:
— Я получил его в наследство вместе с креслом главы аврората, прямым телефоном премьер-министра Великобритании и никотиновой зависимостью. Это… — он затянулся, — особенный человек для особенных поручений. Я могу убить его, но не могу с ним договориться.
— Может, мне попробовать? — Драко встал с кресла и подошел к Поттеру, но только для того, чтобы в очередной раз убедиться, что вблизи он выглядит еще паршивее, чем издалека.
— Нет, — отрезал Гарри, темные круги под глазами очарования ему не добавляли.
— Десять лет в дипломатическом корпусе, Поттер.
— Ты не понимаешь…
Гермиона закатила глаза. Если Гарри не хочет, чтобы они помогли ему, зачем открыл камин, когда они попросили об этом? Просто попрощаться перед долгим отпуском в Азкабане? Он далеко не настолько сентиментален.