— Всё, королева, мы обязаны отметить это должным образом!
И через полчаса наш лимузин уже мчался в "Белый лебедь" — самый пафосный загородный клуб Подмосковья, куда без членского билета за полмиллиона в год даже нос не сунешь.
Ночь безумия
Бармен узнал меня сразу — видимо, новости разлетелись быстрее, чем мы доехали.
— Шампанское для леди Бережновой! Самое дорогое, что есть!
Мы заняли лучший диван, и вскоре вокруг собралась толпа "новых друзей" — все хотели выпить с той самой Никой Бережновой, которая только что устроила самый эпичный скандал сезона.
— Ты гений! — кричала какая-то девушка в платье с декольте до пупка, обнимая меня. — Я бы на твоем месте их вообще подожгла!
Света, уже изрядно навеселе, подняла бокал:
— За то, чтобы все предатели тонули в дешевом шампанском, как мы сегодня в дорогом!
Где-то после третьей бутылки мы решили, что неплохо бы и потанцевать. Я забралась на стол (дубовый, ручной работы) и выдала такой твист, что официанты схватились за сердце.
— Мисс Бережнова, пожалуйста... — молил менеджер.
— Расслабься, — махнула я рукой, — мой отец тебя уволит, но я потом восстановлю!
В четыре утра мы с Светой купались в бассейне в вечерних платьях (её идея), а в пять — пытались уговорить шеф-повара приготовить нам пельмени под соусом "кровавая месть" (моя идея).
Утро после
Проснулась я от того, что какая-то птица стучала клювом прямо мне в висок. Нет, подождите, это был не колибри — это просто моя голова.
— Света, — прохрипела я, — если ты жива, принеси мне воды... или адвоката.
Но вместо Светы в дверях появился...
— Папа?!
Игорь Бережнов стоял на пороге, скрестив руки. Его взгляд выражал всю гамму эмоций: от "я тебя люблю" до "я тебя сейчас убью".
— Доброе утро, дочь. Приятно видеть, что ты жива... хотя после вчерашнего это удивительно.
Я натянула на голову подушку.
— Пап, давай поговорим позже. Например, через год.
Он сорвал подушку.
— Сейчас. Завтрак. Гостиная. Пять минут.
Когда он вышел, из-под соседнего одеяла выползла Света:
— Если я умру, передай моей кошке, что я её любила... и что виновен твой отец.
Я просто застонала.
Голова раскалывалась так, будто внутри нее маршировал оркестр из гномов с молотками. Я лежала лицом вниз на белоснежных простынях, молясь, чтобы солнце за окном внезапно решило взять выходной.
— Ника, ты жива? — Света швырнула в меня подушкой.
— Нет. Я умерла. Оставьте меня в покое, — прохрипела я в ответ, натягивая одеяло на голову.
Гостиная. Отец.
Игорь Бережнов сидел за столом, невозмутимо попивая кофе. В своем темно-сером костюме, с ледяным взглядом, он выглядел так, будто мог одним словом отправить на гильотину половину зала.
Я подошла, стараясь не показывать, что каждое движение отзывается пульсирующей болью в висках.
— Привет, пап.
Он медленно поднял на меня глаза.
— Садись.
Я села.
— Кофе?
— Я умру.
— Так тебе и надо, — он отхлебнул из своей чашки. — Ты вчера устроила цирк.
— Это был не цирк. Это было арт-перформанс.
— Перформанс, который теперь обсуждает весь город.
Я потянулась за аспирином, который предусмотрительно положила в карман.
— Ну, я же не зря дочь своего отца.
Отец тяжело вздохнул.
— Ты должна была сказать мне сразу. О Вадиме. О том, почему уехала.
Я закусила губу.
— Я не хотела, чтобы ты…
— Чтобы я что? Разорвал его на части? — он усмехнулся. — Хотя теперь, после вчерашнего, он, наверное, сам предпочтет исчезнуть.
Я не ответила.
— Так что, дочь, теперь у меня вопрос: что мне с ним делать?
Я подняла глаза.
— Выгнать?
— Это слишком просто.
— Перевести в филиал в Норильск?
Отец задумался.
— Неплохая идея.
Я улыбнулась.
Он внимательно посмотрел на меня, потом неожиданно рассмеялся.
— Черт возьми, Ника. Я ругаю тебя, но… — он покачал головой. — Это был ход королевы.
Я почувствовала, как внутри что-то разжимается.
— Значит, я не разочаровала?
— Ты никогда не разочаровываешь. Но в следующий раз — предупреждай.
— Обещаю.
Он отпил кофе, затем поставил чашку с легким стуком.
— А теперь расскажи, что дальше.
Я откинулась на спинку стула.
— Дальше? Дальше я вернусь к себе и продолжу работать.