Кто-то из стражей правопорядка нервно икнул.
— Значит, всё-таки попаданец, — вздохнул не-психиатр-Димитрий.
— Эта певичка всё подстроила! — гаркнула «красная» женщина и грозно двинулась к Насте. — Говори, как ты с ней связана и сколько она тебе заплатила за этот маскарад?!
Кто-то из сотрудников успел схватить за локоть и остановить свою коллегу до того, как она успела бы навредить их гостье. Все засуетились: кто-то принялся звонить начальству, кто-то возмущаться явно нежеланной новости, но «Парень с открытки» и Димитрий быстро выпроводили всех в коридор.
Первый вернулся и жестом усадил Настю в кресло, а сам, обогнув рабочий стол, сел напротив. Он ослабил галстук и довольно дружелюбно посмотрел на неё. Та не была частой посетительницей полицейских участков, но что-то подсказывало, что с преступниками и подозреваемыми разговаривают в другом тоне.
— Что ж, позвольте я введу Вас в курс дела.
_________
[1] Этре — псевдоним русского по происхождению, но жившего и творившего все свои произведения во Франции, художника Романа Петровича Тыртова (1892-1990).
Глава 2
Тик-так.
Стрелка часов нервно дёргалась, считая секунды нервного ожидания. Оказывается, нехитрый прибор здесь всё же находился, просто обзор на него был скрыт людьми. А сейчас, когда в комнате опустело, стук от часов казался оглушающим в тишине комнаты.
Настю оставили в кабинете наедине со своими тревожными мыслями. Дали возможность переварить информацию перед встречей с начальством, которое так спешило, что уже минут сорок заставляло бедную девушку нервничать в одиночестве.
Как выяснилось, Настю «занесло» в другой мир, да ещё и в тело известной певицы — Этре. Первым порывом было уйти в отрицание. Но Настя уже успела заметить, что находится не в себе, в самом прямом смысле этого слова. Столько книг и фильмов было снято на подобную тему… Неужели всё это имеет реальные основания? Кажется, да. Другого объяснения последних событий Настя не находила.
А это значит, что она на самом деле могла попасть в тело чужого человека. Да и заняла место не абы кого, а местной знаменитости.
И всё вроде замечательно — бери и наслаждайся. Но есть одно «но»! Последние полгода в городе объявился психопат, который нападает на звёзд. И по «счастливейшему» совпадению эту Этре приспичило помочь правоохранительным органам в операции по поимке преступника. По предположениям, нападение в новогоднюю ночь будет совершенно именно на неё. А чтобы увеличить шансы было принято решение мелькать почаще на различных мероприятиях в последнюю неделю перед Новым годом.
А учитывая, что из своего тридцать первого декабря Настя переместилась в двадцатое, то эта насыщенная неделя предстоит у неё, а не у настоящей Этре. Замечательно!
Радоваться или плакать от случившегося — Настя ещё не поняла. С одной стороны появилась уникальная возможность почувствовать себя всенародной любимицей, успешной и знаменитой девушкой. А с другой поджидала настоящая опасность и риск умереть молодой.
Тот парень сказал, что в их мире живут не только люди, но и другие существа. Сначала эта новость вызвала смех Насти, которую он обозвал «сиреной». Он её за наивную дуру принял? Неужели решил, что раз она каким-то образом попала в параллельную вселенную в тело другого человека, то теперь в любую чушь готова поверить?
Но нервный смех продлился не долго. Ровно до того момента, как в комнату залетел бумажный самолет и, в воздухе разобравшись в обычный лист без единой складки, аккуратно совершил посадку на стол. Вот тут уже было не до веселья. Настя подавилась своим же смехом и зашлась в приступе кашля.
Что это ещё за фокусы такие?
Полицейский, чьё имя Настя благополучно пропустила мимо своих ушей, поспешил подать ей стакан воды.
— В связи с возникнувшими обстоятельствами, нам пришлось доложить начальству… — говорил так, будто оправдывался. Хотя Победина недовольства не высказывала. Да и вообще вела себя спокойно. Возможно потому, что ещё не до конца осознавала реальность происходящего. — С вами побеседуют, а потом вы сможете уехать со своим менеджером. Его тоже оповестили о произошедшем.
А потом он ушёл. А Победина всё не находила себе место. Уже сорок пять минут, как она торчит здесь одна. Сколько ещё ждать?