— Не важно! Ты хотя бы можешь подойти к нему! Помоги же мне, будь милосерден!
— Убивать тебя я не буду. Почему ты не сбежала отсюда? Не попросила о помощи?
Развалюха меньше всего напоминала темницу, а убитый монстром слуга — мага или того, кто мог бы сдержать фею.
— Чтобы он убил моего сына⁈ Ни за что! Если ты не убьешь меня… Если ты не согласен помочь… — и ее глаза сверкнули от озарения. — Что я наделала⁈ Он убьет нас, убьет! Уходи, уходи отсюда! Исчезни, сгинь! — и она стала бить себя по щекам, по груди. — Как я не подумала… Он же убьет моего Нио…
Кеймрон погасил огонь, нашел белые руки, схватил их, чтобы она перестала себя бить, и тихо спросил:
— Ты хочешь встретиться со своим сыном?
— Да! — без раздумий ответила она. — Даже если это будет значить, что я умру…
— Умирать не обязательно, — Кеймрон отпустил ее, встал. — Ты сможешь подняться? Пойдем отсюда, достаточно ты тут страдала. И кстати, монстр этот без твоего влияния опасен?
— Нет… Это очень добрый пес, — вздохнула она.
Графиня была настолько истощена, что не могло быть и речи о том, чтобы она шла самостоятельно. И тут их выручил монстр-пес: он подбежал к ней, лизнул в руку.
— Ну, помоги мне, милый. Прости за все и помоги, — прошептала она и села ему на спину.
Солнце на улице только взошло, и длинные тени от деревьев черной сетью легли на землю. Графиня, стоило ей оказаться на воздухе, закашлялась, зажмурилась.
— В доме есть твоя одежда?
— Не знаю, — прошептала она и попробовала приоткрыть глаз. — Как ярко…
Кеймрон вернулся в дом, нашел там какую-то старую обувь, теплый плащ, пару овечьих шкур, принес графине.
— А это кто? — спросил он, указав на мертвого мужчину.
— Слуга Нойтаргов. Он стерег меня.
— У него нет ничего с сердцем дракона? — Кеймрон наклонился над пожилым мужчиной, в чьих глазах отражалось бледное небо.
— Нет. Зачем? Я бы все равно не сбежала. И не хочу сбегать, — она обернулась на дом, протянула к нему руку. — Но поздно… Я уже совершила ошибку, и теперь могу только молиться за сына…
— Твой сын — убийца, — резко заметил Кеймрон.
— Но он все еще мой сын. Виновата я, только я. Он убивал ради встреч со мной. Ради коротких, полных боли встреч. Вот все, что я дала ему, как мать… — с каждым словом все тише и тише становился ее голос, а потом графиня опустила голову, и Кеймрон увидел, как на руку ей упали слезы.
Повел головой пес.
— Идем, — сказал Кеймрон.
Пес шел спокойно и уверенно, не проявлял никакой агрессии, а графиня сидела, опустив голову, молчала. По пути к Лендейлу находился дом тети Кеймрона, и он решил оставить графиню на ее попечении.
Бело-желтый домик выглядел уютным, и Кеймрон надеялся, что его родственница дома.
— Так, ему лучше не ходить с нами, — и он помог графине слезть с пса. — Он же не сбежит?
— Я могу дать ему крови, буду управлять им, пока ты не приведешь его, куда нужно, — ответила она и протянула руку.
Быстрее, чем Кеймрон успел ответить, пес цапнул графиню, и на ее руке появилась новая рана.
— Хорошо.
Его тетя была дома, уже проснулась и позавтракала. Гостям она удивилась, но, узнав, что леди попала в страшное происшествие, тут же всплеснула руками и захлопотала вокруг графини.
— Только прошу тебя, не рассказывай пока никому о своей гостье. Это будет опасно. Я прошу тебя присмотреть за ней несколько дней. Потом я ее заберу.
Графиня молчала, куталась в плащ и шкуры, и Кеймрон поддерживал ее, чтобы она не упала.
— Да видно, что бедняжка натерпелась… Хорошо, Кеймрон, я все сделаю, — и его тетя увела графиню в свой маленький домик.
А у него оставалось все меньше времени, чтобы придумать, как незаметно пройти через Лендейл с псом. Ответ был один — никак.
— Ну что ж, придется еще немного полетать…
С каждым разом у Кеймрона получалось все лучше — ему удалось приземлиться прямо у здания Шестого отделения, никого не задеть и самому не упасть. Пока люди не опомнились, он схватил пса за холку и повел за собой, а тот покорно последовал.
— Так, есть свободная камера? У нас новый постоялец, — спросил он у охраны, стоявшей у лестницы в подвал.
— Есть-есть, господин Олден! — ответил старший из них и, загремев ключами, побежал вниз.
— Он тут поживет пока, — и они заперли пса в камере. — Кормить и поить, — приказал Кеймрон и ушел.
— Ну и ну, — раздалось удивленное ему вслед.
Кеймрон поднялся к отцу и доложил, что монстр пойман, а жители теперь могут не беспокоиться из-за него, что следовало сообщить об этом всем.