Но торжество момента испортил один человек, тот, который заметил его. Тот, кто не остановился, как бы Нио ни приказывал ему замереть и застыть. Из носа потекла кровь, капли расползлись по ботинкам.
Пора бежать. Сердце стучало, виски горели, и все говорило о том, что скоро он потеряет сознание. Он хотел уже убежать, свернул за угол, но… остановился. И осторожно выглянул, чтобы увидеть, как беспомощно застыла девушка, которая пыталась помочь людям, не зная, что она бессильна против магии.
Она застыла, ее глаза потускнели — такой же взгляд был у его матери в их последнюю встречу. Взгляд сломленного существа, осознавшего собственную ничтожность.
У него самого был такой же взгляд.
Нио знал — она сломается, она сдастся, точно как он и его мама.
Но тут он увидел, как встал ударенный блондин. Нио задрожал: продолжит ли он его преследование? Или нет?
Но блондин осмотрелся и бросился на помощь девушке.
Он сделал то, чего Нио желал, но так и не смог. Нио не смог помочь маме.
Одновременно с волной огненной боли его сознание померкло.
Айри закричала, и вот перед глазами появилась комната. Она увидела Кеймрона, который, схватив за воротник, прижал Нио к стене.
— Кеймрон, стой! — крикнула она и потерла лицо. — Все в порядке. А вот ты что хотел сказать этими воспоминаниями? — и она опять посмотрела в глаза Нио.
— Почему ты не сломалась⁈ — рявкнул он, а Кеймрон отпустил его.
Нио сполз по стене на пол, подтянул колени к груди и стал похож на обиженного ребенка.
— Все сдаются. Всегда… Но не ты! Не вы оба! Почему⁈
Они переждали выплеск его эмоций.
— Только из-за этого ты преследовал Айри? — холодно уточнил Кеймрон.
— Нет, конечно, — фыркнул он, мигом успокоившись. — Отец приказал избавиться от тебя! — он указал на Кеймрона. — Раз тебя нельзя уничтожить физически, я решил, что тебя можно извести иначе. Согласись, если бы она сломалась, ты бросил бы все. Ты занимался бы только ей! — и палец Нио указал на Айри. — А она… — он замолчал, и его верхняя губа дернулась, обнажив ряд ровных зубов. — Подобралась парочка! Недодракон и защищенная благословением! Карета ее не задавила, отравленный кофе она пролила, в парке обошла все ловушки… Спятить можно! Мне оставалось только ломать вас. Ломать до последнего! Ведь он обещал мне… Он обещал мне вернуть маму, если справлюсь!
И Нио замолчал, пораженный какой-то мыслью, его лицо вытянулось, а глаза округлились.
— Мама… Если он арестован… Что будет с ней⁈ Где она⁈ Найдите мою маму! — и он, подскочив, схватил Кеймрона за плечи и стал трясти, как дерево. — Найдите!
Кеймрон оттолкнул Нио, и он упал.
— Мы ее уже нашли, — ответил он, глядя сверху вниз. — И мы позволим вам увидеться.
Айри смотрела на Нио и видела безумца. Но ведь таким его сделал граф Нойтарг…
— Он омерзителен, — прошептала Айри, имея в виду графа.
— Кто⁈ Я⁈
И Нио хотел что-то добавить, но его прервал громкий стук в дверь.
— Господин Олден! Прибыла графиня Нойтарг!
Нио подпрыгнул и бросился к двери, но Кеймрон поймал его, остановил, оттолкнул в другую сторону.
— Выходить не разрешено, — сказал он виконту. — Приведите ее сюда! — крикнул тому, кто стоял за дверью.
Графиня появилась через несколько секунд, ворвалась в допросную в легком платье, и Нио дрожащим голосом выдохнул:
— Мама…
И они, шагнув навстречу друг другу, обнялись.
— Мама, наконец-то! Мы увиделись! — и он, высокий, рослый на фоне миниатюрной графини, прижался к ней, съежился, словно был маленьким мальчиком.
И она, протянув руки, обвила его шею, прижала к себе. Айри увидела, как по щеке графини покатились слезы.
— Да, мой милый Нио, и теперь мы никогда не расстанемся. Теперь мы вечно будем вместе, — шептала она, а потом ее слова стали неразличимы, и только плечи Нио вздрогнули.
Айри тронула бы эта сцена, если бы одним из ее участников не был преступник, убивший множество людей. И все же невольно ощутила какое-то сочувствие к ним. Нет. Ей было жалко эту пару. В каком кошмаре они жили? Каждый боялся за жизнь другого и выполнял все ужасные приказы, которые отдавал граф Нойтарг… Граф, хоть и человек, был страшнее любого монстра и чудовища из легенд, потому что он был реален, потому что он принес столько бед и несчастий. И как мог человек поступить настолько мерзко и ужасно со своей семьей — с женой и сыном?
Айри почувствовала тошноту.