«Она ведь не просто так оказалась ночью у моего дома», — и эта мысль принесла волну головной боли. Отчет об убийстве леди и лорда Кеймрон составил, а вот заняться убийством патрульного не успел.
— Приведи ее ко мне, — приказал он дежурному, который так настойчиво шмыгал, что забыть о нем не получалось.
Подкованные сапоги с грохотом удалились.
— Наконец-то ты выглядишь, как живой человек, а не как собственный парадный портрет! — с такими словами, скрывая зевок за ладошкой, к нему вошла Айри в своем сереньком пальто, совершенно ей не подходившем.
— Тебя опросили?
— Допросили, ты хотел сказать? — хмыкнула она. — Да, я все рассказала, под своими показаниями подпись поставила. Не успел прочитать? Так я не буду второй раз повторять, а то язык до мозолей сотру!
Кеймрон прикрыл глаза. Иногда Айри была невыносима. Совершенно. Абсолютно. До ненависти, загоравшейся в груди.
— Что ты делала у моего дома?
— Не поверишь, заболталась с Тинсом — сто лет не виделись! — наигранно протянула она. — Я с ним прошла весь маршрут, а на втором круге вон что приключилось!
У Кеймрона дернулись уголки губ.
— Ты не настолько близка с Тинсом, чтобы заболтаться с ним, как с подругой.
— А тебе-то откуда знать? — и Айри зло прищурилась.
Сначала ее глаза превращались в две узкие серые щелочки в окружении пушистых черных ресниц, потом она наклоняла голову к груди и начинала смотреть исподлобья, а следом — разражалась руганью. Так было все последние годы каждый раз, когда они говорили.
И Кеймрону это надоело. Он поднял руку и быстро проговорил:
— Давай сделаем вид, что мы уже поругались, обменялись всеми полагающимися любезностями, устали и перешли к нормальному разговору, чтобы поскорее избавиться от общества друг друга.
— Тогда мне нечего тебе сказать, — пожала она плечами после долгой паузы.
— Вот как, — и Кеймрон побарабанил пальцами по столу. — Тогда зачем ты хотела меня увидеть?
— Эх ты, вроде молодой, а уже проблемы с памятью, — вздохнула она, но при этом ему показалось, будто у нее покраснели кончики ушей. — Спасибо, — и Айри положила на стол перчатки, о которых он совершенно забыл.
— Ты слышала об убийстве в «Либери»? — спросил он и поднял взгляд на Айри.
Она повела плечами, отступила на шаг, чтобы свет не падал на лицо, и это уже был ответ.
— Что думаешь о случившемся?
Она молчала. И это опять-таки был ответ.
Свеча напоследок ярко вспыхнула, и их взгляды пересеклись. Они оба знали, кто виноват в случившемся и в «Либери», и у таверны. Айри нахмурилась и язвительно заговорила:
— Мне пора в участок, смена начнется уже через полтора часа, я по твоей милости опаздываю.
— Могла зайти в кабинет, а не спать при входе. Раньше тебе моя работа не мешала врываться, — сказал ей в спину Кеймрон.
Айри хлопнула дверью.
«Не понимаю. Я ее совершенно не понимаю!» — с тоской подумалось Кеймрону.
«Не понимаю, чего он хотел! — думала Айри, которая бежала по серым улицам с отступавшим туманом. — А чего хотела я? Правда, почему я не оставила эти проклятые перчатки дежурному⁈ Мне точно нужно больше спать, иначе и не таких глупостей наделаю!»
— Помогите! Помогите, люди добрые! На помощь!
Сначала Айри услышала вой с всхлипами, а потом увидела в тумане женщину, завернутую в пару старых шерстяных платков, с корзинкой яиц на руке и заплаканным лицом.
Женщина тоже увидела Айри — и посветлела.
— Вы должны мне помочь! Ребенок умирает! Помогите! — и она вцепилась в рукав Айри.
— Что за шум? — вынырнул из тумана и патрульный. — А, детектив Вэнс… — и он хотел уйти, но уже Айри вцепилась в него.
— Идемте с нами, у женщины беда! — торопливо проговорила она.
— Да мне маршрут надо обходить… Если задержусь и начальство узнает… Да и вы ведь справитесь… — мямлил он и осторожно пытался вырваться из хватки Айри.
— Ребенок! — напомнила душераздирающим выкриком о себе женщина, почти повисшая на Айри.
Патрульный сдался и покорился судьбе.
Женщина привела их к небольшому дому — совсем крохотному, на первом этаже которого наверняка помещалась только кухня, а на втором — спальня. Дом был очень старым и даже хранил на стенах следы от прежних украшений — они торчали из стен каменными прыщами.
— Я ушла на рынок! Дочка осталась дома, дверь за мной закрыла! На засовы! А холодно, мы печь топим! А ей все время хотелось покрутить вертушок от заслонки! — рыдая, объяснила женщина по дороге.
Айри освободилась от ее хватки, сбросила грузное тело в объятия патрульного и подошла к маленькому окошку с решеткой, заглянула внутрь. В доме было очень темно, до странного темно. Кухню наполнил дым.