В этом ворохе чуждой ей информации хотелось уцепиться за что-то понятное и знакомое.
— Да. Я не думаю, что наш убийца — сумасшедший, который просто хочет крови. Убийство на площади Прейн вызвало волнения в народе и страх. О том случае до сих пор не забыли. Убийство в «Либери» выглядит как предупреждение, что следующей жертвой станет глава Охранного ведомства, то есть герцог Орданен, — Кеймрон прочитал вопрос в глазах Айри. — Убитый лорд — сын герцога Орданена.
Айри повела головой, чтобы услышанное как-то улеглось в ней. А Кеймрон продолжил:
— Я думаю, что будут еще убийства. И цель их — запугать людей, вызвать недовольства. А недовольный народ охотнее меняет беспомощную власть на любую другую.
Айри сжала виски. Такого она точно не ожидала! Преследовать убийцу — это одно, а предотвращать революцию — это совершено другое! Если они с Кеймроном не справятся, то что вообще с ними будет?..
— Но подожди. Можем ли мы с такой уверенностью говорить о связи нашего убийцы с революцией? Мы не знаем, почему он убил леди и лорда. И мы не знаем, точно он ли тогда привел к нам девушку с запиской.
— Девушка шла под магическим принуждением. Она двигалась как кукла, и глаза у нее были неживые, безвольные. Это точно была работа феи, — Кеймрон покачал головой и заправил за ухо волосы нервным жестом. — Ты хочешь сказать, что в Лендейле появилась вторая столь сильная фея, с такими же способностями, как у нашего знакомого убийцы? Это маловероятно.
Айри замолчала. Именно тут ей стало душно, и она открыла окно. Ей нужна была пауза, нужно было обдумать услышанное.
— Записка, Айри, — напомнил Кеймрон. — Крайне мала вероятность того, что ее нам отправил какой-то незнакомый преступник. Нам бросили вызов. Он уверен в своих силах, уверен, что мы не поймаем его, и решил подразнить.
— Мы не можем спешить с выводами, пока не будет достаточно доказательств, — развернувшись и опершись на подоконник, сказала она.
— Если мы не будем спешить, то опоздаем, — возразил Кеймрон.
Так было всегда. Обычно существовало два мнения — его и неправильное. Переубедить его бывало трудно, а порой — невозможно. Неужели за прошедшие годы все стало только хуже? Айри закусила губу, развернулась лицом к окну и прикрыла глаза.
— А если наши действия приведут к ошибке? Ты спешишь с выводами! Так ты и того монстра запишешь в помощники революции! — выпалила она, имея в виду убийство патрульного.
— Кстати, с этим тоже надо разобраться, — раздался из-за спины спокойный ответ. — Возможно, ты права.
Холодный, сырой воздух пробрался под китель, скользнул вдоль позвоночника, и по спине Айри побежали мурашки. Она глубоко, до боли в груди, вдохнула и с хлопком, так что зазвенели стекла, закрыла окно.
— Кеймрон, вернись из своих рассуждений на землю! — и Айри подошла, пощелкала пальцами перед его лицом, и он невольно отклонился. — Нам поручили расследование убийства в «Либери» и поимку совершенно конкретного убийцы, а ты тут распинаешься передо мной об интригах знати. Спустись на землю, прошу тебя! Нам не революционеров ловить надо, а одну конкретную фею! Даже если эта фея связана с революцией, то что с того?
Кеймрон нахмурился, и между бровями, как это обычно бывало, у него появилась глубокая складочка. Он смотрел на Айри сверху вниз, с высоты своего всеведающего разума, и это ее бесило. Но ответа она не дождалась.
В полной тишине они услышали, как где-то в здании надрывно затрезвонил телефон, а следом раздался грохот подкованных сапог.
— Господин Олден! Вас срочно ищут! — услышали они рев дежурного.
— Иди. Я пока изучу бумаги, — и Айри указала на три большие стопки, которые в процессе рассказа Кеймрон перенес со своего стола на ее.
Он взял пальто с вешалки и ушел.
Айри смотрела на дверь. Затихли шаги, затих звон, и здание вновь объяла тишина. С шорохом со стола упал лист. Айри подняла его.
Было тяжело. С момента, как увидела Кеймрона в резиденции, она сдерживалась. Она дошла до предела и уже собиралась высказаться, но крик дежурного остановил ее.
Айри нахмурилась, положила листок, прошлась по кабинету, где едва уловимо пахло чем-то пряным. Она никогда и ни на кого не ругалась так часто, как на Кеймрона. Один вид его вызывал у нее злобу. Ей достаточно было услышать его имя, чтобы загореться от ярости.
Все началось тогда, когда инспектор Люс обмолвился, что за нее заступилась некая влиятельная семья, а иначе бы ее уволили. Когда Айри узнала, что именно Олдены отправили ее на край города, пришла к Кеймрону. Она уже толком не помнила случившееся тогда. Помнила, что стояла на пороге его дома, что-то высказывала, а он молчал и слушал.