— Я тоже об этом подумал, — кивнул Кеймрон, — и съездил в Аквиллан. Но вот границу герцогства я не смог даже переступить. Телеги, обозы, лошади, другие люди — они прошли беспрепятственно, а я не мог. Меня словно приклеило к земле! Герцогство закрыто древней и очень сильной магией, так что мне оставался только официальный путь переговоров и просьб.
— В таком случае… Если посол ничего не добьется, стоит ли поехать туда мне?
Айри спросила и испугалась. Она никогда не уезжала дальше предместий Лендейла, и мысль посетить герцогство соседней империи вызвала дрожь. И совсем немного — предвкушение.
— Нет. Одной тебе будет сложно. Если посол привезет согласие герцога, мы поедем туда вместе, а о плохом пока не будем думать.
«О плохом пока не будем думать», — повторила про себя Айри. Кеймрон всегда предпочитал смотреть в светлое будущее и делать все, чтобы оно настало.
— Напомни, где твой дом? Кажется, я немного заблудился.
Айри выглянула в окно. Вот фонарь, вот рядом с ним дом с примечательной красной дверью.
— Нет, мы почти приехали, остановись через два дома.
Хоть час был поздний, у них не получилось приехать незамеченными. Все семья почему-то не спала и стояла на улице, и под их взглядами Айри вышла из автомобиля. Глаза Фели радостно заблестели, отец, державший приставную лестницу, насупился, а мать, прижимавшая к груди котенка, вытянула шею, чтобы что-то разглядеть.
— Поздороваешься? — наклонившись к автомобилю, спросила Айри. — Мне неловко, но они ждут.
Ответом стал щелчок замочка. Кеймрон вышел и пожелал доброй ночи ее родственникам и, разумеется, вежливо спросил:
— У вас что-то случилось?
И этого было достаточно, чтобы все пожелали ответить, пожелали затянуть нежданного гостя в дом и накормить тем, что осталось, а именно: овощным рагу и вкуснейшим ягодным пирогом по особому семейному рецепту.
— Вы кушайте, кушайте, господин Олден! — приговаривала мама Айри, подкладывая гостю в тарелку все больше и больше еды.
Фели унесла котенка, забрав с кухни мисочку молока, а глава семейства пошел убирать лестницу в сарай. На маленькой кухне, где теплился очаг, они находились втроем. Айри отказалась от еды и пила горячую воду, присев на подоконник, и шторы обнимали ее, она как будто пряталась за ними.
Пока Кеймрон ел, мама Айри рассказала, что Фели проснулась от страшных звуков и разбудила всех. Оказалось, что на крышу залез котенок.
— Сам спуститься не мог, мяукал жалобно, — вздыхала женщина. — Вот мы и сняли его.
Айри смотрела в спину Кеймрону, который медленно, очень изящно ел, хотя выдали ему всего-навсего одну ложку для рагу и не предложили салфетки, чтобы положить на колени.
И странным образом его присутствие не раздражало.
«Мы ведь даже не поссорились, пока ехали», — с удивлением отметила Айри.
Горло обожгло, она закашлялась, на глаза выступили слезы. Стерев их, она увидела обеспокоенную маму и обернувшегося Кеймрона с точно таким же волнением во взгляде.
— Все в порядке, — отмахнулась она. — Сделала слишком большой глоток воды.
— Давно мы вас не видели, господин Олден, — говорила женщина, — рады, что вы по-прежнему присматриваете за нашей Айри. Она, конечно, тот еще сорванец, но ведь добрая же!
Айри чуть не подавилась второй раз. Семье она ничего не рассказала об их ссорах с Кеймроном, только лишь вскользь отметила четыре года назад, что работают они отныне в разных ведомствах.
Кеймрон предпочел съесть поскорее еще рагу, чтобы у него была уважительная причина не отвечать. Порадовавшись его хорошему аппетиту, мама Айри достала из ящика в столе пергамент и завернула в него последний кусок пирога.
— Вот, возьмете с собой.
Было видно, что все устали. Фели, покормив котенка, сразу ушла спать. Отец Айри, пожелав всем приятной ночи, тоже удалился — ему-то предстояло вставать раньше всех, чтобы замесить тесто.
Кеймрон не задержался в доме. Быстро поев, он забрал пирог, наговорил благодарностей и уехал.
Айри поднялась к себе, сняла платье, словно чужую шкуру, посмотрела на висевший на спинке стула китель, с горевшими в лунном свете пуговицами. Когда она проснется, все вернется на круги своя, а этот день, похожий на удивительный сон, останется в ее воспоминаниях.
Глава 10
Айри стояла перед открытым шкафом и смотрела на полупустые полки с пылью на краешках. Не то. Она закрыла шкаф. Надев форму, перед висевшим на стене маленьким зеркалом поправила воротник, разгладила красную накладку, подтянула выше бело-голубую повязку, убрала волосы в пучок и кивнула: вот так будет правильно. Нельзя забывать, кто она есть и что должна делать. Платье, подол которого требовалось застирать, осталось лежать клетчатой полоской в изножье кровати.