Кеймрон поймал ее взгляд и неожиданно светло улыбнулся:
— В этом ты не изменилась. Почему тебе не нравится упоминание крови? Ведь кто-то из моих предков был драконом, иначе бы я не стал магом.
— Хоть и маг, но ты — человек. И кровь у тебя человеческая, — покачала она головой.
— Моя рука в недоумении.
— Ты давишь на жалость? — Айри вскинула бровь и скрестила руки на груди, однако из-за пестрого пледа у нее не получилось выглядеть грозно.
— Может быть? — Кеймрон наклонил голову к плечу. — Кроме тебя меня никто не жалел.
Айри опустила взгляд на правую перчатку, которая скрывала чешую. Она не понимала, что жуткого в его руке. Особенность — не больше. И все же так думало малое число людей, даже в патруле за спиной Кеймрона шептались, называя подобное уродством.
Айри отложила бумаги, сбросила плед, подошла к Кеймрону и, как когда-то давно, положила свою руку на его. Как и прежде, она была горячей.
Как и прежде… Прошлое неумолимо возвращалось, захлестывало, и отступать уже было поздно. Сколько раз она так делала? И не вспомнить.
— Рука как рука. Обычная, — сказала она.
Кеймрон наклонил голову, и волосы выскользнули из-за уха, блеснули светлым золотом. Его голубые глаза были оружием — Айри всегда замирала под его взглядом, она всегда была бессильна против него. Скрыты ли у Кеймрона в предках еще и феи, от которых ему досталась способность зачаровывать одним взглядом? Вот и теперь она застыла, словно пойманная в силки птичка, увидевшая охотника.
— Неужели я дожил до дня, когда Айри Вэнс меня утешает?
Она дернула головой и хотела отойти, но Кеймрон удержал, положив левую руку поверх ее.
— Возвращаю долг за мое спасение, — и Айри с усилием освободила свою руку, вернулась за стол, закуталась в плед сильнее прежнего.
И до конца дня она больше не смотрела в глаза Кеймрону.
Ей повезло, что, когда она собиралась уходить, к нему пришел барон Олден.
— Оставлю вас, — кивнула она мужчинам и, сложив плед, сбежала из кабинета и из здания так быстро, что дежурный в спину ей крикнул что-то про сквозняк.
Остановившись на другой улице, Айри выдохнула. Да что с ней? Ведь ничего не случилось!
— О, Айри Вэнс! — она обернулась и увидела Нио. — Какая приятная встреча!
— Добрый вечер, милорд, — он недоуменно поднял бровь, и она исправилась. — Нио.
— Так лучше, — довольно кивнул он. — Ты закончила с делами? Может, прогуляешься со мной? Так скучно изучать город в одиночестве!
Айри посмотрела за спину Нио, на его слугу, которого до этого видела в качестве возницы. Но сегодня он шел следом за лордом, а кареты не было видно. Слуга оказался мужчиной лет сорока, с проседью в серо-коричневых волосах, с бородой, плотного сложения. А еще у него был очень тяжелый взгляд.
— Не смотри на него! — замахал руками Нио. — Этот грубый мужик ничего не понимает в развлечениях и красоте, а только ходит за мной и сопит недовольно!
— Почему ты не оставил его дома? — спросила Айри, подчиняясь Нио, который взял ее под руку и повел вперед по улице.
— О, это печальная страница, оставшаяся от моей прежней жизни! Стоит ли мне рассказывать о таком в этот чудесный вечер? Твое доброе сердце, боюсь, не выдержит!
— Но так все звучит еще ужаснее.
— Это слуга моего отца, Айри. Я же говорил, что часто болел? Отец опасается, что в любой момент мое здоровье вновь может подвести, поэтому слуга обязан сопровождать меня везде. Ну, на всякий случай. Это страшновато, но так и мне самому спокойнее, ха-ха! — и он неловко рассмеялся.
— Осторожность не бывает лишней, — неуклюже заметила Айри.
По улице они дошли до кованой ограды, окружавшей Зимний парк — излюбленное место знати для долгих прогулок в сезон холодов, потому что там посадили деревья, которые круглый год были зелеными. Нио уверенно шел к распахнутым воротам.
— Нио, возможно ты не знаешь, но в Зимний парк имеет право входить только знать. Мне туда нельзя, — объяснила она.
— Серьезно? Какая глупость. Идем, Айри.
Сторож у входа вскинулся, заметив их.
— Милорд, прошу прощения, но ваше сопровождение не может пройти в Зимний парк, — ожидаемо сказал он и поклонился.
Айри уже хотела освободить руку из хватки Нио и отойти, но тот только сильнее сжал ее и нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что я не могу пройтись по парку со своей спутницей?
— Таковы правила, милорд. Никто, кроме леди и лордов, не имеет права входить в Зимний парк. Прошу прощения, — сторож нервничал, кланялся и слегка заикался.
Нио потемнел лицом. Он ничего не сказал, только смотрел сверху вниз, и Айри поежилась. Нио знал о своей власти над простыми людьми, о страхе, который мог внушить им.