Она добралась до участка, поспорила с инспектором, но все-таки победила — выходные были признаны необходимостью для ее ребят. И для нее самой.
— Я пойду к доктору Отсону, — доложила она начальству.
— В таком виде? — заворчал он.
Айри вытянула руки и осмотрела свое старое серое пальто.
— Разумеется, ведь у меня — выходной, а в выходные форму не носят, — кивнула она и ушла под тяжкий вздох инспектора.
Доктор, однако, не пожелал принять ее, прогнал — с ним связались из Шестого отделения, и он не имел права что-либо рассказать Айри. Так она и стояла у дверей черного домика с трубой на крыше из ярко-красного кирпича.
Маленький пухлый доктор в пенсне и фартуке, похожем на мясницкий, крепко держал дверь своего жилища, словно боялся, что она силой попытается войти. В целом он был прав — такое случалось. Иногда. Когда у Айри было совсем плохое настроение.
— А вы и не говорите мне ничего, — предложила она. — Пулю достали? Моргните, если да, — доктор моргнул, а потом нахмурился и разозлился на себя, что поддался на такую глупую уловку. — Стандартный калибр, обычный револьвер, который несложно приобрести? Ответьте, иначе не уйду, — он снова моргнул. — Ясно, спасибо, — вздохнула Айри и, махнув рукой доктору, оставила его в покое.
Она сунула руки в карманы и с удивлением обнаружила, что при ней так и остались перчатки Кеймрона. Айри погладила мягкую меховую оторочку и убрала их.
Утро расцвело — солнце едва грело, но как приятно подставить ему лицо! Айри шла, щурясь, и мысли в голове исчезали.
Город совершенно проснулся, и по мостовым с грохотом неслись повозки с грузами и с пассажирами, изредка тарахтели автомобили с большими колесами, один вид которых заставлял людей замирать от ужаса перед самодвижущимися агрегатами.
Айри любила утра. Новый день — он ведь как маленькая новая жизнь, всегда приносил с собой надежду на что-то хорошее.
Мимо тянулись длинные кварталы двухэтажных домов с острыми крышами, выложенными темной черепицей. На первых этажах находились магазины, и над дверями тонко звенели колокольчики.
Мальчишки бойко торговали газетами, один даже залез на старую бочку и размахивал свежим выпуском новостей, как знаменем.
Залетные птицы искали себе место на дороге, но чаще сидели на козырьках и крышах, с любопытством наблюдали за человеческой жизнью, такой сложной, непонятной и суетной.
Дома оборвались — их сменила каменная набережная, сдерживавшая не широкую, но и не узкую реку с темными водами, которые шумно и бурно неслись откуда-то с севера куда-то на юг. Айри перешла ее по мосту с коваными оградами.
Еще немного — и вот он, дом Вэнсов. Кованая вывеска над дверью сообщала, что внутри — пекарня, но она была скорее формальностью, ведь каждый, кто проходил мимо, в большое панорамное окно видел прилавок, полный пышного белого хлеба, а еще раньше — чувствовал вкусный, теплый запах, остаться равнодушным к которому смог бы только человек, лишенный обоняния.
Айри обошла дом и ключом открыла дверь черного хода, вошла — и поняла, насколько замерзла после ночи на открытом воздухе. В тепле ее повело, и веки мгновенно отяжелели.
— Наконец-то, вернулась! — выбежала к ней миниатюрная женщина в простом платье с передником. — Ох, да ты вся синяя! Давай, дочка, раздевайся и иди на кухню, там горячая вода осталась.
Айри улыбнулась и покорилась маме. Дома всегда было светло, хорошо и уютно, всегда находилось что-нибудь вкусное и доброе слово для каждого. Домой всегда хотелось вернуться.
И Айри пила обжигающе горячий чай, потом обнималась с вернувшейся из долгой поездки сестрой, ела хлеб, который специально для нее сделал отец.
Она согрелась — телом и душой.
Глава 3
Ночной город тих, пуст и хмур — особенно по осени. Туман тонкой вуалью спустился на землю, шелковой пеленой занавесил дома, где мирно спали жильцы. Медленно падали на мокрую мостовую последние бурые и рыжие листья с кустов и деревьев, и тени от ветвей морем колыхались под ногами. Ярко блестели на дороге полосы света от фонарей.
Две тени шли по улице, внимательно осматривали каждый дом. У одной тени краснела накладка на груди, а лицо второй закрывал поднятый воротник серого пальто.
— Что же вы, детектив Вэнс, делаете здесь? — спрашивал патрульный у Айри.
— Не спится мне, Тинс. Вот и вышла погулять.
Ее ответ облачком пара вырвался изо рта, и Айри проследила за ним, вдохнула запах прелой листвы и мокрой земли, отдававший каким-то тленом. Неуютно. Она поправила пояс пальто, затянула его до предела.