С резким щелчком над Айри распахнулся черный зонт, накрыл ее.
— Да уже не нужно, — отмахнулась она.
— Нужно, Айри, — ответил Кеймрон и вложил зонт ей в руку.
Шинель, впитавшая воду, тяжелела с каждой минутой, и Айри казалось, что вскоре она не сможет и шагу ступить из-за нее и останется здесь, где она допустила очередное убийство, как памятник бессилию.
В голове стучали мысли. Нио. Фея. Палач. Жертвы. Беспомощность. Назойливый шум ливня поддерживал каждое слово, усиливал, раздражал.
— Айри, здесь закончили, — и под зонт к ней забежал Кеймрон. — Не вини себя. Никто не смог бы предотвратить убийство.
Айри молчала.
— Отвезти тебя домой? — сменил тему Кеймрон.
— Нет. Сегодня ведь придут на допрос посетители «Либери». Идем, — и она повернула в сторону работы, однако Кеймрон остановил ее.
— Ты промокла. Давай хотя бы зайдем в магазин за одеждой. Если не переоденешься, то точно заболеешь и ничего не сможешь сделать.
Она посмотрела под ноги. В сапоги, прикрытые шинелью, вода не натекла, и ноги остались более-менее сухими, но вот в остальном… Холодная одежда противно липла к телу. Только вот была причина, почему она не могла пойти в магазин.
Кеймрон опять все угадал:
— Идем, я заплачу.
— Но!.. — вскинулась она.
— Не верю, что у тебя в кармане денег больше, чем на две порции еды в недорогой таверне, — и ей нечего было возразить, потому что эта привычка осталась неизменной с юности. — Айри, я все-таки сын барона, и одно платье меня не разорит. Идем.
Так они и оказались в одном из маленьких магазинчиков, где серая от усталости женщина продавала готовые платья.
— Формой, брюками не торгую, — нахмурилась она.
— Нам и платье подойдет. Лишь бы сухое было, — мирно сказал ей Кеймрон. — Одежда нужна ей, — он указал на Айри.
А она чихнула — в помещении навязчиво пахло мылом. Женщина отыскала подходящее платье, позволила Айри переодеться в тесной комнатке. Платье было немного велико, а его подол чуть-чуть не доставал до пола.
Среди вещей нашлось и темно-изумрудное пальто, которое оказалось Айри по размеру. Завернувшись в него, она нахохлилась, как птичка. Появилась надежда вскоре согреться.
— Ты ведь тоже промок, — заметила Айри, когда они вышли из магазинчика, при этом все ее мокрые вещи как-то сами собой оказались в руках Кеймрона.
— У моего отца в кабинете есть шкаф, и в нем я храню запасной комплект одежды. Так что идем скорее к автомобилю.
И Айри с щелчком раскрыла зонт, подняла над ними.
Ливень не прекращался, к нему добавился ветер, лужи постепенно превращали дороги в озеро, в водах которого отражался город — расплывчатый и угрюмый двойник Лендейла, по которому шли не люди, а непонятные силуэты.
Кеймрон держался в стороне, и дождь промочил еще сильнее его левый рукав.
— Иди ближе, Кеймрон, я не кусаюсь.
И он прижался к ее плечу, а Айри в последний момент приподняла зонт еще выше, чтобы его волосы не зацепились за спицы.
— Зачем надо было расти таким высоким? — неловко возмутилась она.
— Будет удобнее, если возьмешь меня под руку, — отозвался он.
— И что, мы будем идти, как парочка какая-то? — усмехнулась Айри и… тут же замолчала.
Сразу вспомнился разговор с Фели, и она почувствовала странную неловкость, от которой мигом стало горячо. Кеймрон молчал.
— Спасибо за одежду. Я верну тебе деньги, — и это единственное, что смогла сказать Айри.
— Не нужно. Или тебе противна моя помощь?
— Что? Нет!
Порыв ветра чуть не вырвал у Айри зонт, Кеймрон обхватил ее руку своей, помог удержать, и она впервые заметила, насколько его ладонь крупнее, насколько длиннее пальцы.
Но на работе все мысли пропали. Кеймрон ушел переодеться, а Айри доложили о первом человеке, прибывшем на допрос. Бледная женщина, которую проводили в допросную, только и говорила о том, что она, мать троих детей, не должна находиться в подобных учреждениях.
Она тряслась, путалась в собственных словах и, казалось, была готова забыть собственное имя, но все же Айри справилась с ней, и показания были записаны сидевшим в углу юношей в черной форме.
Следующим ей достался мужчина, молчаливый, каждое слово из которого надо было вырывать. Каждую мелкую деталь требовалось уточнять минимум пять раз и через разные вопросы, чтобы окончательно установить, что он видел и что слышал.
Третьей зашла девушка, и ее больше интересовала сама Айри, чем ее вопросы.