Кеймрон положил руку ей на плечо.
— Нет, Гленнис, я не посчитал бы твои слова выдумкой. Стоило сразу обо всем рассказать.
Кеймрон думал. Многие знатные мужчины вкладывались в судна. Владельцы кораблей брали у них деньги на сбор команды, на провиант, на закупку товаров, после начиналось долгое плавание. Кому-то везло — корабль возвращался, нагруженный удивительными и уникальными товарами, продажа которых не только окупала вложенные средства, но и приносила огромную прибыль. А другим не везло — на корабль могли напасть пираты, он мог попасть в шторм и затонуть, и тогда средства пропадали, а вложившие их проклинали день и час, когда связались с изменчивым морем.
Но Кеймрон никогда не слышал, чтобы герцог Эклан и граф Нойтарг хотя бы интересовались кораблями, ведь никто не станет вкладывать огромные деньги в то, о чем не имеет представления. Корабль для вложений изучали придирчиво, проверяли десятки раз историю его плаваний, искали те судна, где была постоянная, сплоченная команда и опытные капитаны. Такое тяжело скрыть. Если плавание было успешным и вложивший получал большие деньги, об этом тоже всегда становилось известно. Каждый вернувшийся корабль — чудо, радость, о которой говорили все вокруг.
— Гленнис, ты уверена, что Тарлок называл фамилии Нойтарга и Эклана?
Гленнис застыла, стерла слезы с глаз.
— Уверена!
— А что в твоем городе говорили о каравелле Тарлока? Много ли у нее успешных плаваний?
— Я как-то не интересовалась. Не затонула она — это точно! И денег принесла мерзавцу достаточно, чтобы его дом был, как у герцогов!
Кеймрон встал у окна. Силуэт Гленнис в отражении качнулся. Снаружи уже была непроглядная ночь. Опять зарядил косой дождь, и капли ударялись о стекло, сбегали по нему ручейками.
— Гленнис, ты права, тебе лучше быть осторожной. Возможно, ты сообщила мне кое-что очень важное. А возможно, это будет ложный след. Но лучше не рисковать.
— Хорошо, Кеймрон. Спасибо и за помощь, и за то, что поверил мне.
Дни закрутили его. Кеймрон и его отец не отходили от телефонов. Им требовалось узнать все, что было известно о Тарлоке в родном городе Гленнис, также обзвонили они и все порты на юге, чтобы узнать о его суднах.
Агенты в разных городах сбивались с ног, выполняя приказания. Первым фактом стало то, что Тарлоку принадлежала вместе с другим человеком только каравелла «Золотая дева», а о других кораблях ничего не было известно. Далее им сообщили, что «Золотая дева» еще несколько лет назад неудачно зашла в порт и села на мель, с тех пор корабль стоял у причала и покрывался зеленью. Однако Тарлок рассказывал всем о ее удачных плаваниях и не беднел ни на грош.
Все эти факты Кеймрону пересказал отец, пригласивший его в свой кабинет. Был поздний вечер, и здание опустело, затих топот за дверью, перестали трезвонить телефоны. Барон Олден сидел за столом, серьезный, застывший, как статуя.
— Придется проверять владельцев всех кораблей нашей империи. Видимо, какие-то будут оформлены на подставные лица или на несуществующих людей. А может, будут и несуществующие корабли, — сказал он. — Большая предстоит работа. Но, я уверен, мы справимся с ней к твоему возвращению из путешествия. И за Гленнис я присмотрю, обещаю.
— Еще бы знать, к чему все это, — Кеймрон наклонил голову к плечу. — Может, Тарлок — мошенник, который отправлял в плавание несуществующие корабли, а деньги присваивал. Тогда понятно, почему ни герцог, ни граф ничего не говорили о своих вложениях.
— Если бы он присвоил себе деньги этих двоих, давно уже сам бы оказался на дне морском. У них обоих репутация свирепых людей, — возразил барон Олден.
— Мне не хочется заранее праздновать победу, но кажется, что мы наконец-то нашли что-то очень важное.
— Время покажет. Завтра я свяжусь с нужными людьми, отдам приказы, и мы будем ждать результатов проверок. Пока отдохни, Кеймрон.
Кеймрон вышел в коридор, где наполовину убавили свет. Длинные тени от колонн легли на пол, скрестились, как мечи древних рыцарей. Он пришел в свой кабинет и с удивлением обнаружил там Айри, которая, зевая, что-то читала и писала.