Одна мысль о том, что когда-нибудь он женится на другой и оставит ее, делала Айри больно, так больно, словно она проглотила осколки стекла, и те резали ее изнутри.
— Прости меня, Кеймрон, — сказала она, немного повернув голову. — Прости за последние четыре года. Я ужасно вела себя, и мне нет оправданий. Мне не хватало тебя, и моя злость была скорее от бессилия, чем из-за ненависти к тебе.
Его руки дрогнули и как будто стали еще горячее.
— И мне не стоило оставлять тебя одну. Я тоже ошибся, — шепот раздался над самым ухом.
Айри развернулась, но в темноте, в этой ужасной темноте ничего не было видно, только размытый силуэт. Острее чувствовался слабый пряный запах, смешанный с тонким ароматом мыла. Кеймрон по-прежнему держался за поручень, и Айри стояла, закрытая им от мира, как стеной, стояла в его объятиях, и снизу пришла волна жара, от которой мгновенно загорелись щеки.
Где-то рядом раздался ужасный громкий кашель и шаги. В молчании они зашли в купе, и Айри легла на диванчик, укрылась одеялом с головой и вскоре ощутила, как сверху на нее опустилось второе.
Быстро согревшись, она заснула.
Как только рассвело, она тихонько села, постаравшись не издать ни звука. Голова была тяжелая от постоянного грохота, а из-за качки и рывков состава ее сон был совсем поверхностным. Айри потерла лицо и посмотрела на Кеймрона.
Он спал на спине, сложив на груди руки, и во сне выглядел необыкновенно серьезным. Когда она с одеялом в руках наклонилась над спящим, поезд качнуло, и Айри с трудом удержалась на ногах. Она аккуратно укрыла Кеймрона, стараясь не разбудить его. Поправив одеяло, села на свое место.
За окном мелькали платформы, деревни, города — все они одновременно и напоминали Лендейл, и отличались от него. На скорости было не разобрать деталей, но дома выглядели обычными, как и улицы, как и парки, как и леса.
И все же это была другая империя, и Айри ждала чего-то нового, необычного. Может, такое и найдется там, куда они приедут? В томительном ожидании прошел день, миновала еще одна ночь, и в яркий, солнечный полдень они сошли с поезда в городе Сильвенеле.
Вокзал своим шумом и суетой напомнил своего собрата в Лендейле, а одежда людей вокруг была как будто такой же, но все же неуловимо чем-то отличалась, какими-то деталями, которых Айри никак не могла ухватить. И женщины здесь действительно не носили штаны. А вот погода была, как в Лендейле — прохладная, с нотками приближавшейся зимы.
Сильвенель был маленьким приграничным городом, почти деревней, оттого в нем не было ни фонтанов, ни широких улиц, ни огромных особняков — только простые каменные дома в два этажа и деревянные избы, каких Айри никогда не видела. Резные ставни и наличники привлекали внимание не только своим ярким цветом, но и искусностью работы неизвестных мастеров.
— Идем. Нам надо перейти границу и сесть на поезд, который отходит через час. Не успеем погулять.
И Айри последовала за Кеймроном.
Все поезда останавливались в Сильвенеле, и пассажиры, кому требовалось ехать дальше, должны были самостоятельно перейти границу с герцогством. Герцог Монмери не хотел случайных жертв и беспокоился, что-то кто-то из магов по незнанию мог попытаться попасть в его земли без разрешения.
Кеймрон шел, чуть нахмурившись, и Айри коснулась его руки:
— Волнуешься? Но ведь тебе дали разрешение, — напомнила она.
— Все равно немного тревожно.
В молчании они прошли через городок и вышли к границе, отмеченной указателем. В прямой видимости была платформа, у которой стоял поезд, и маленькое белое здание вокзала.
Айри прошла первой, обернулась. Кеймрон, наклонив голову, сделал шаг… И тоже прошел.
— Все получилось, — улыбнулась ему Айри. — Идем! Нам пора на поезд!
И вновь их ждала дорога — на этот раз намного короче. Ехать требовалось чуть меньше суток, и следующим днем они прибыли на вокзал Монеара, города, над которым на холме возвышался самый настоящий замок. Чем-то древним и забытым веяло от серокаменного гиганта, над мощными стенами которого приподнималась башня в центре.
— Осторожнее, — и Кеймрон не дал Айри врезаться в столб.
Она, наконец, оторвала взгляд от замка.
— Судя по вашему удивлению, вы и есть те гости, которых мне поручено встретить и сопроводить? Вы же прибыли из Хейзер к его сиятельству Монмери? — к ним подошел невысокий мужчина чуть за пятьдесят, сутулый, с добрыми глазами.