— Мне кажется, его надо заинтересовать. Думаю, здесь у него очень спокойная и размеренная жизнь, и что-то новое увлечет его. Ну, а мы точно попадаем в категорию новенького.
— Согласен. Но чем мы можем его заинтересовать?
Айри было нечего предложить. Не докучать же герцогу историей ее благословения? И они вернулись к книгам — те хотя бы сразу делились информацией, их не нужно было заинтересовывать.
— Может, прогуляемся вокруг замка? — предложил Кеймрон спустя несколько часов. — Иначе мы обратимся в статуи, если проведем все две недели так.
Айри, у которой от неудобства жутко болела спина, с радостью поддержала предложение. Эрили, которую они встретили в коридоре, напомнила об ужине с герцогом и попросила не опаздывать.
— Не беспокойтесь, у меня есть часы, — кивнул Кеймрон. — Мы всего лишь немного подышим воздухом за стенами.
Когда они вышли за ворота замка и сошли с широкой дороги на склон с выцветшей желтоватой травой, Кеймрон остановился, приложил козырьком руку ко лбу. Низкое солнце слепило, и только так можно было разглядеть большой город, раскинувшийся от подножия замка до самого горизонта.
Приятный, освежающий ветер опустошил головы, переполненные печатными словами, и они выдохнули от облегчения. Где-то рядом звенел смех — дети замковых слуг играли в догонялки, закончив помогать взрослым.
— Интересно, что там, в городе? — вырвалось у Айри.
Она рассматривала миниатюрные, словно игрушечные, домики, расходившиеся лучами от замка улицы.
— Мы обязательно сходим на него посмотреть, но сегодня главное — ужин с герцогом.
— Да, верно.
Они еще немного постояли на воздухе, наслаждаясь картиной мирного, тихого города, и вернулись в замок. На ужин Эрили отвела их в длинный зал, на стенах которого висели темно-зеленые знамена. Во главе овального дубового стола уже сидел герцог, все такой же суровый, точно как его предки с портретов.
— Присаживайтесь, — велел он.
Приборы лежали по левую руку, чуть в отдалении от хозяина замка. Кеймрон сел ближе к нему, закрывая собой Айри.
— У нас не принято есть в перчатках, — заметил герцог.
Айри дернулась, но Кеймрон жестом попросил ее не двигаться и ничего не делать.
— Прошу прощения, но не хотелось бы портить вам аппетит, ваше сиятельство, — очень мягко возразил Кеймрон. — Я ношу их не просто так.
— Что бы там ни было, вы обязаны снять перчатки.
Кеймрон склонил голову и подчинился. Сначала он медленно снял перчатку с левой руки, и герцог презрительно прищурился, посчитав выходку гостя ребячеством и глупостью. Когда Кеймрон снял перчатку с правой руки, в зале повисла неловкая тишина. Прислуга, стоявшая вдоль стены и ожидавшая приказов, вытянула шеи, а потом две девчонки, прижав передники к губам, что-то испуганно пискнули.
— Так лучше, — сказал герцог, проявивший удивительное хладнокровие. — И вам самому будет удобнее.
Его лицо ничуть не изменилось. Было ли это следствием воспитания? Или он правда не увидел ничего страшного в измененной руке?
— Прошу прощения, что доставил вам неудобства, — склонив голову, добавил Кеймрон.
— Чушь, — отмахнулся герцог. — Но теперь мне хотелось бы узнать вашу историю. Это ведь не проклятие феи, верно?
Айри сжала юбку своего платья и затаила дыхание. Неужели им даже придумывать ничего не придется, чтобы заинтересовать герцога?.. Но все же ей было неловко, что ради этого нужно использовать то, о чем Кеймрон ненавидел говорить.
— Да, ваше сиятельство. Я маг с четырьмя стихиями, который не смог обратиться в дракона, — ровно ответил он.
Глаза герцога блеснули.
— Как интересно. Сдается мне, я правильно поступил, что пригласил вас в замок. Подозреваю, ваша молчаливая спутница тоже имеет в запасе необычную историю? Или на ней проклятие немоты?
И Айри ухватилась за шанс перетянуть внимание на себя, избавить от него Кеймрона, который убрал свою руку под стол.
— Нет, ваше сиятельство. На мне не проклятие, а благословение феи.
Брови герцога дернулись от удивления, а на лице появился явный интерес.
— Девушка из Хейзер, благословленная феей? Что ж, думаю, ваши истории все же стоят потраченного мной времени на надоедливого посла. Но давайте сначала поужинаем, а потом уже поговорим. Несите блюда! — велел он прислуге.
И перед ними мигом появились тарелки, кубки, графины, какие-то вазочки — всего было так много, что глаза разбегались. А слуги еще и уточнили, не нужно ли что-то особенное гостям, нет ли у них каких иных пожеланий.