— Я это для себя делаю. Так что можешь попробовать. Вот, бери веретено, тяни нить из кудели.
И Айри не успела опомниться, как палочка оказалась в ее руке, а девочка уже показывала на то самое шерстяное облачко, из которого тянулась нить.
— Ну, давай попробуем, — согласилась Айри и села на лавку.
Девочка показала, как правильно держать веретено, показала, как тянуть и скручивать нить. Конечно, веретено падало из рук Айри, а нить рвалась, и девочка смеялась над ней, такой неловкой, хоть и взрослой.
— Надо же, прясть не можешь! И ткать, поди, тоже не умеешь? А кто ж рубаху твоему мужу сделает?
Айри растерялась от такого неожиданного вопроса.
— Ну, прясть я тебя сейчас научу. А вот ткачиху сама найди. Нужно все-таки научиться. Муж-то у тебя, — и она показала на Кеймрона, — красивый, видный. Другая уведет, ежели неумехой останешься.
Девочка рассуждала, как взрослая женщина, и, казалось, повторяла чьи-то слова, еще до конца их не понимая. Однако она искренне верила, что любая женщина должна и прясть, и ткать, и шить рубахи мужу. Явное деревенское воспитание — такой же была бабушка Айри в ее смутных воспоминаниях.
— Подожди, он не мой муж.
— Не муж, а ты с ним вместе приехала? Чудные порядки в городах! — покачала головой девочка. — Все равно учись. Женщина все должна уметь.
И так, в попытках освоить прядение, Айри пропустила все, что делали герцог и Кеймрон, погрузилась в мысли, которым не мешало монотонное занятие. И правда, какой она может быть женой? Мама Айри заведовала хозяйством в доме, следила за порядком, помогала папе в пекарне.
А сама Айри что может? В семейной жизни ведь не нужно искать преступников… Она и дома-то бывала редко.
И какая семейная жизнь с ней, которая постоянно то в огне, то под пулями? Айри совсем не походила на свою маму. И прежде она не думала о собственной семье. Придется ли ей бросить работу ради дома, ради мужа? А сможет ли она так жить?
Она совсем ничего не знала о простой, обычной жизни! Люди вокруг сходились и расставались, встречались и женились — это все мелькало где-то на краю сознания. Не раз Айри видела семейные пары, с детьми и без, но никогда не думала, что у нее может быть что-то подобное.
И раньше она никогда не думала об отношениях с Кеймроном и тем более о том, чтобы он стал ее мужем.
Веретено со стуком упало на землю, и девочка подняла его.
— Ты чего расстроилась? У тебя получаться стало! — и она протянула ей веретено. — Нитка некрасивой кажется? Так поначалу у всех так, никогда сразу гладко да тонко не выходит. А вот не будешь пробовать, так вообще ничему не научишься и ничего не узнаешь.
— Если не попробую, то ничего и не узнаю, — повторила Айри, но веретено отдала девочке. — Спасибо за урок, я все запомню.
Девочка серьезно кивнула и вернулась к своему делу, а Айри вышла из-под навеса.
Мешки валялись на земле, их содержимое рассыпалось, а герцог держал в руках чашечку.
— Не стараешься! — выговаривал он Кеймрону. — Даже не попытался! Я же говорю тебе, представь, что небольшой поток идет, тоненькой струйкой! А ты прям сразу стихию выпускаешь так, чтобы замок снести! Все, достаточно, время близится к ужину.
Он ушел с чашечкой в руках, и даже его спина выражала неудовольствие.
Айри подошла к Кеймрону.
— Трудно? — спросила она.
— Очень. Но я справлюсь, — упрямо ответил он.
Ужинали они опять в комнате Кеймрона, потому что герцог был в плохом расположении духа, о чем им сообщила Эрили. Айри не обратила на это внимания — в ней все еще эхом звучали слова девочки.
Ее взгляд упал на альбом, лежавший на комоде. Во времена учебы, когда они гуляли, Кеймрон часто делал быстрые зарисовки, и ее всегда завораживало, как на листе появлялась уменьшенная копия того, что они видели, но всякий раз она подавляла желание взяться за карандаш самой. Откуда бы у нее было время на такое?
Но почему бы… Почему бы не попробовать теперь?
— Кеймрон, а я ведь тоже могу научиться рисовать? — спросила она.
— Да, конечно. Это навык, который можно развить, — ответил он и чуть наклонил голову к плечу, как будто в ожидании ее новых слов.
А ведь она сказала не то, что хотела. Боясь передумать, Айри быстро спросила:
— Можешь показать мне что-нибудь простое?
И, подхватив с комода альбом с карандашом, Айри села рядом с ним на кровать. Кеймрон открыл чистый лист, задумался, осмотрелся.
— Самое простое, что можно нарисовать… Комод, — и он указал карандашом на предмет мебели. — Просто прямые линии. Ты справишься.
И он передал ей альбом и карандаш. Айри села, скрестив ноги, положила на них тяжелый альбом. Острый карандаш замер, готовый следовать за ее рукой.