Хоть герцог рассказал многое, они все же продолжили свои поиски в библиотеке, но теперь Айри стала выходить во двор во время уроков магии от его сиятельства, как происходящее называли слуги. Айри наблюдала, сидя под навесом. Эрили неизменно приносила ей плащ, укрывала им — она была совершенно незаметна и невероятно заботлива.
— С вашим приездом герцог ожил, — как-то заметила Эрили.
Его сын с женой жил в другом месте, а герцог оставался подле своей сокровищницы знаний и скучал по ним. Именно поэтому он обучал Кеймрона, как родного сына, терпеливо, подробно, указывая на ошибки. Порой он злился и брюзжал, но быстро стало понятно, что это сродни громкому ворчанию, которое проще всего пропустить мимо ушей.
И в один из дней Кеймрон смог пролететь невысоко над землей несколько метров. Это был успех, который все встретили счастливым смехом и аплодисментами.
А потом были долгие, утомительные часы, когда они изучали книги. Попалась им литература из Хейзер времен гонения фей, и оттуда они узнали, что только сердцем дракона можно выявить фею: никто из них добровольно никогда не возьмет подобный камень или предмет, в котором есть его частички.
Однако ни одна книга не могла подсказать, как обнаружить фею без сердца дракона. Нашлись сведения и о благословениях. Айри трижды перечитала две странички и вздохнула:
— Бесполезно. Чтобы понять суть проклятия или благословения, нужно дословно знать, что сказала фея и с каким настроением. Проклятие может отменить либо наложившая его фея, либо более сильная, а вот благословение забрать нельзя.
Кеймрон поднялся, подошел и встал за ее креслом, наклонился, бегло просмотрел две страницы.
— Ты права.
— Мама раньше не могла вспомнить точных слов, а теперь можно даже не спрашивать об этом, — покачала она головой. — Вдруг она просто не запомнила, что фея обозначила срок благословения?.. Или назвала какое-то условие?
Кеймрон забрал книгу у Айри, закрыл ее.
— Раз так, то тебе стоит быть осторожнее со своим благословением.
Айри кивнула. И в самом деле, кто знает, поставила ли фея для него какое-то условие? Ограничила ли срок? Она заглянула в изжелта-зеленые глаза монстра — глаза смерти — и не хотела, совсем не хотела умереть.
Кеймрон убирал книгу на полку, и Айри подошла к нему, обняла со спины.
— Его сиятельство ожидает вас на ужин, — вошла в библиотеку Эрили.
После сытного ужина герцог сказал:
— Хватит вам дышать книжной пылью! Лучше спуститесь в Монеар. Иначе уедете, так и не увидев самый красивый город этих земель! И еще советую вам посмотреть на него с замковой стены. Город огней стоит того.
Он говорил с гордостью, с уверенностью, что Монеар не может не понравиться.
— Город огней? — переспросила Айри.
— Да. Фонарей в этом городе так много, что ночь похожа на день. Монеар заложили в память о герцогине Кайле Монмери.
И герцог рассказал историю своих предков. Герцогство долгое время воевало с кочевниками, защищало от них Аквиллан, и одна из войн затянулась на долгие тридцать пять лет. В результате герцогство пришло в упадок, почти все было разрушено. Кайла Монмери всю свою жизнь вместе с мужем занималась возрождением герцогства и мечтала, чтобы однажды и в ее землях появился город с фонарями и фонтанами.
— Быстро восстановить то, что разрушали столько лет, невозможно. Однако Кайле Монмери удалось заключить мир с кочевниками, который длится до сих пор. Сделала она и многое другое, но вот города своей мечты построить не успела. За нее это сделали потомки. Монеар возвели вокруг этого замка, где она жила, в память о ее мечте и в благодарность за все, что она сделала для родной земли.
Услышанное казалось еще одной легендой, сказкой далеких земель, и Айри слушала, затаив дыхание.
— После такой истории мы обязаны прогуляться по Монеару, — с улыбкой сказал Кеймрон. — Идем, Айри. Послушаемся совета его сиятельства.
И они действительно пошли. Замок на ночь не запирали — времена были спокойные, хватало стражи у ворот, которая выглядела скорее украшением, чем необходимостью.
— И правда, город огней, — выдохнула Айри, как только они вышли за ворота.
Город у подножия холма напоминал золотое озеро. Свет от фонарей волшебным куполом поднимался над домами и парками, и было видно, как по широким улицам еще ходили люди.
Они спустились с холма прямо в день: фонари и правда стояли на каждом шагу, не позволяли ночи и тьме занять хотя бы маленький уголок. Чудесные, сказочные дома со ставенками стояли вдоль улиц, а все люди, кого они видели, улыбались, были спокойны и довольны жизнью.