— Но мы убедились, что для магического принуждения убийце желательно заполучить расположение либо доверие жертвы. Значит, он должен был общаться и с Тиа Барт, и с леди и лордом, и с той парой.
— Но при этом он очень силен, потому что смог убить тринадцать человек из числа тех, кто точно был к нему не расположен, — она качнула головой и вздохнула. — Интересно, какую цену он заплатил за это действие? Ведь герцог говорил о плате.
— Боюсь, это мы сможем узнать только у убийцы. А вот насчет сердца дракона можно попробовать что-то разузнать у императора. Он все-таки благоволит моему отцу, так что, думаю, аудиенции будет легко добиться. Возможно, в сокровищнице в резиденции найдется что-нибудь подходящее для нас.
— А Нойтарги? У графа же есть сердце дракона.
— Не думаю, что он даст нам его, если мы попросим.
Айри переложила несколько листов.
— Однако если мы добудем сердце дракона, все равно остается вопрос, кого же им проверять.
— Ты бы сразу побежала проверять виконта Нойтарга, — однобоко улыбнулся Кеймрон. — И нельзя сказать, что это было бы поспешно.
— Верно говоришь, — кивнула она. — Надеюсь, нам удастся раздобыть сердце дракона.
— Я тоже на это надеюсь.
И поезд поддержал их оглушительным свистом.
Состав мчался, крутились колеса, старались кочегары у топки, нагоняли жар.
Ранним утром Кеймрон разбудил Айри: к ним пришли проверять документы.
— Вот мы и вернулись… — прошептала она, когда поезд вновь тронулся.
Одна империя сменилась другой, и вместе с пересеченной границей вернулось все то, что было отодвинуто, подернуто туманом, пока они находились в Аквиллане. После споров с Фели Айри все-таки взяла с собой старые ботинки их брата, которые были ей по размеру, чтобы, вернувшись, выйти из поезда в штанах. И теперь, на территории империи Хейзер, она переоделась в привычную одежду.
Они с Кеймроном убрали записи, сложили все вещи и ждали. Ждали, когда же они вернутся в Лендейл. За окном тянулись заунывные серые пейзажи, но Айри не обращала на них внимания.
Тишину в вагоне только один раз нарушил проводник, когда заглянул к ним и объявил:
— Будьте готовы, мы прибудем в Лендейл на пятнадцать минут раньше расписания!
Айри почувствовала себя так, словно судьба жестоко украла у нее время. Время ее свободы.
— Все будет хорошо, Айри. Мы вместе со всем справимся, — услышала она Кеймрона, машинально кивнула.
Только что были поля — и вот их сменили предместья, а потом и сам город, поезд замедлился и тащился по рельсам. Айри закуталась в пальто и села, держась за воротник. Кеймрон достал чемоданы из-под диванчиков, встал у двери.
Они вернулись.
Вот и вокзал. Вот и платформа с толпами людей, и многие заглядывали в окна в поисках вернувшихся родственников и друзей, с кого-то сильные порывы ветра сдували шляпы.
Поезд дернулся несколько раз и с протяжным скрежетом остановился. Айри и Кеймрон смотрели друг на друга, пока за дверьми раздавались шаги, радостные возгласы, призывы проводника осторожно спускаться.
— Мы вернулись, — одними губами сказала она.
— И что, Айри? Монеар был, все было. Идем. Пора нам уже покончить с этим делом.
— Идем, — повторила она.
Кеймрон подхватил чемоданы, она поднялась.
Он сошел первым, взял чемоданы, а Айри помедлила. Она не хотела спускаться на серую платформу.
Но все же пришлось.
Кеймрон прав — им пора поскорее разобраться с этим делом!
Но как только ее нога коснулась земли, сбоку, в основном здании вокзала, раздался грохот, земля содрогнулась, долетела горячая волна, и взметнулись языки пламени.
— Проклятье! — и Кеймрон бросился в ту сторону, чтобы остановить огонь, не дать ему разойтись.
Закричали, завыли люди, побежали, началась паника, и она волной захлестнула весь вокзал и все платформы. Айри качнулась и подняла голову к тревожному серо-синему небу, видному сквозь стеклянную крышу. Она взяла чемоданы — тяжелые, неудобные, и пошла прочь с платформы, оглушенная, заторможенная. Люди неслись, толкали ее, пинали, постоянно задевали чемоданы, а Айри шла, словно кругом не было давки.
— Ма! Странная птичка! — и Айри машинально вскинула голову, чтобы увидеть черный шарик с маленькой искоркой на ниточке.
На душе стало тяжело. Времени на размышления не было — еще несколько мгновений, и недалеко упадет бомба. Она бросила чемоданы и, задрав голову, побежала.
Повезет или нет?
Она уже не знала. И вытянула руки навстречу бомбе, поймала ее и в последний момент успела оторвать фитиль, бросила его на землю, затоптала, а черный шарик остался в ее руках. Когда Айри обернулась, ей врезалось в память бледное лицо женщины, стоявшей на коленях и обнимавшей ребенка.
— Поднимайтесь, не то вас затопчут, — хриплым голосом сказала она, а женщина кивнула и послушалась.
Мгновение, и они растворились в бегущей толпе.
Айри обернулась и увидела, что в воздух взлетели новые бомбы.
Конец ли это? Или благословение сделает что-то еще?
Думать было некогда, и Айри, сунув бомбу в карман пальто, кинулась туда, куда должны были приземлиться еще две. Когда она поймала их, фитили сами собой погасли.
Следом раздались выстрелы, и еще одна бомба разорвалась в воздухе, прокатилась горячая волна, а лица на мгновение стали красны от яркой вспышки.
— Осколки! Всем пригнуться! — только и успела крикнуть Айри.
Согнувшись, она закрыла голову руками, пока вокруг со звоном падало стекло. Раздались крики боли.
Звон быстро затих, и она выпрямилась, посмотрела наверх. Стеклянный потолок над ней, конечно, остался нетронутым.
— Не на таких уток я хотел бы охотиться, — услышала она справа.
Там стоял мужчина с ружьем, озадаченный, бледный, с каплями пота на висках, с порезом на щеке.
— У вас есть еще патроны? — крикнула ему Айри. — Заряжайте и будьте внимательны!
Его пальцы дрожали, когда он коснулся патронташа.
Тут Айри увидела, как над толпой взлетели двое мужчин, а затем — еще двое. Они, поднятые вихрем, кружились в нем, сталкивались, пока не потеряли сознание.
Новые бомбы не появлялись, вокзал опустел. Айри нашла их с Кеймроном чемоданы и пошла к выходу. Ее руки дрожали, и она только сильнее сжимала их.
У вокзала уже появились патрульные в неизменной сине-красной форме, они о чем-то говорили с Кеймроном, возле которого лежали четверо мужчин.
Она не пошла туда, остановилась у стены, прислонилась к ней.
— Не думал я, что уроки герцога пригодятся мне сразу по возвращении, — подошел к ней Кеймрон. — Ты как?
— Не знаешь, что мне с этим делать? — и она достала бомбу из кармана. — С пылу, с жару, так сказать. Но не пирожки. Но пойманы горячими. Горящими.
У Айри тряслись руки. Кеймрон забрал у нее бомбы, отнес патрульным. Она не понимала, почему так ужасно перепугалась. Куда делась ее вера в благословение? Куда пропала ее отчаянная храбрость?
Когда она ждала падения бомбы, думала о смерти. И о том, что будет с Кеймроном, если она погибнет.
И все же сейчас она ощутила радость, немного горькую и запоздавшую. Она вновь спасла людей. Исполнила свой долг.
Вернулся Кеймрон, и они пошли прочь от вокзала. На площади среди толпы зевак, среди плачущих женщин и детей, среди перепуганных лиц Айри заметила Нио. Он стоял с искривленным лицом, а, увидев ее, улыбнулся, приподнял тростью шляпу и исчез.
— Я только что увидела виконта Нойтарга, — сообщила Айри, прищурившись.
Но это было излишне — он сам появился перед ними, выпрыгнул словно из-под земли, с неизменной сладкой улыбкой на лице.
— О, ты куда-то уезжала? И вы, господин Олден? Надо же, а я-то думал, почему никого не могу найти, — протянул он. — Такие события, такие события, а вас и не было в Лендейле, оказывается… Но, смотрю, вернулись вы вовремя! Ведь там же что-то взорвалось? — и его трость указала на вокзал, где все еще суетились патрульные.
В Нио читался интерес, он смотрел на Айри с обожанием и ожиданием — всем своим видом требовал очередной истории.
— Я поймала бомбы руками.
Лицо Нио вытянулось.
— И они не взорвались, конечно? Надо же, это поистине грандиозное возвращение, Айри! Не успела сойти с поезда, как уже спасла много-много людей! — и он вновь расцвел в улыбке. — Ты настоящая героиня! Представь, что было бы, опоздай чуть поезд… Вы бы приехали точно к пожару, к крикам боли, к ужасу и страху! Но как хорошо, что ты помогла городу избежать такого инцидента, — и его улыбка стала похожей на хищный оскал. — Уверен, завтра о тебе напишут во всех газетах! А сейчас мне пора!
Подъехала карета, и Нио забрался в нее.
— Кажется мне, он и хотел посмотреть на взрывы, — процедила Айри вслед удалявшемуся экипажу.
Отголоски случившегося стихали, народа вокруг становилось все меньше, и только ветер гудел, ревел вокруг, бил со всех сторон.