Где же Кеймрон? И что он делает? В безопасности ли он?
Пламя перед ней, конечно, ничего не могло рассказать.
А Кеймрон находился у особняка графа Нойтарга. Он обошел его и убедился, что единственным местом для наблюдений вокруг было старое дерево, на мощной ветви которого в данный момент сидел его наблюдатель с биноклем.
— Вижу графа! — громким шепотом доложил наблюдатель. — Граф, как обычно, сидит в кресле, а на коленях у него кот!
Кеймрон дернул плечом. Неужели даже арест Тарлока не нарушил спокойствия заговорщиков? В чем дело? Почему? Ему нужна была хоть какая-то зацепка, и мозг сам собой уцепился за слова наблюдателя.
— Как обычно?
— Да, как обычно! — подтвердили ему из ветвей. — Вон он, сидит с котом на коленях, как и в прошлый раз!
— А в позапрошлый что было? — спросил Кеймрон, запрокинув голову.
Выглядело так, словно он вопрошал дерево — наблюдателя снизу не было видно.
— И в позапрошлый так было! За все время наблюдений граф дома своего не покидал! — бодро отчитались сверху.
— Он все время сидел в одной комнате?
— Да, в одной! Только ее отсюда хорошо и видно!
Кеймрон опустил голову. Влажная земля под ногами хлюпала, и этот звук раздражал. Наблюдение за домом вели только в дни, когда Ижен Легард уезжал в свой загородный особняк… И каждый раз граф сидел в той комнате, которую видно с единственного места для наблюдений вокруг его дома. Словно нарочно. Показательно.
Кеймрон оттолкнулся от земли, загудел ветер, и ветви дерева качнулись.
— Ой-ей! — и наблюдатель вцепился в ствол.
Кеймрон осторожно сел на соседнюю ветвь и жестом потребовал бинокль. Взяв его и прислонив к глазам, он быстро нашел нужную комнату. Бинокль был плохонький, изображение размылось, но все же граф оставался узнаваем, и он правда сидел в кресле с котом на коленях. Огромным. Рыжим. Кеймрон никогда не видел у него кота.
И все же что-то было не так. Каждый раз одно и то же место, одна и та же ситуация, одно и то же положение… Ни один нормальный человек не будет настолько точен и предсказуем. Кот — тем более.
И Кеймрон, вызвав ветер, полетел ближе к особняку. У графа не было охраны, сторожевых псов и любопытных слуг, поэтому он спокойно пролетел над двором до самого окна, завис напротив него. Присмотревшись, сквозь тюль он увидел, как у ног графа ползал слуга и двигал время от времени палки, и тогда двигался сам граф.
Кукла. Все это время они наблюдали за куклой. Кеймрон был уверен, что в доме герцога Эклана происходило то же самое. Их виртуозно обманули! Разозлившись, он вызвал слишком сильный поток ветра, и его подбросило в небо, как бумажку, перевернуло, опрокинуло. Кеймрон едва совладал с ситуацией и не упал на крышу особняка.
Перевернувшись еще раз, он, наконец, обрел равновесие. Теперь ему требовалось как можно скорее оказаться у особняка принца! Ветер, отзываясь ему, завыл, загудел, заревел, его дернуло и понесло по небу в нужную сторону.
Уроки герцога Монмери помогли, но оставалось еще много проблем, и полет его был полон неожиданных падений, резких подъемов. Несколько раз он чуть не упал на крыши домов, потом взлетел к звездам, а следом чудом не врезался в шпиль Дил-Атрона.
Сверху город выглядел непривычно, необычно, требовалось время, чтобы сориентироваться — мешали постоянные рывки, потому что у него не получалось держать одну скорость ветра.
Особняк принца находился в стороне от города и предместий, он был окружен лесом с трех сторон, и к нему вела единственная дорога. В кустах неподалеку, как и было приказано, прятались патрульные, и Кеймрон практически упал им на голову, не сумев закончить собственное приземление.
— Ой, господин Олден! — удивились они. — Вы как с неба свалились.
— Почему как? — вздохнул он, лежа на неудобном кусте. — Лучше помогите.
Его подняли и даже отряхнули, предложили флягу с чем-то.
— Кто-нибудь проезжал мимо вас? Из особняка, — уточнил Кеймрон.
— Нет еще, господин Олден.
— Отлично. Останавливаете любого, кто поедет из особняка принца, напоминаете о комендантском часе.
— Есть! — отозвались патрульные.
В кустах у дороги воцарилась прежняя ночная тишина. Тянуло сыростью, медленно собирался слабый туман, и ничего не происходило. Но вот раздался шорох, цокот копыт, скрип телеги.
Как и было поручено, патрульные перегородили дорогу, остановили повозку и принялись громовым голосом напоминать ехавшему, что давно в городе введен комендантский час.
Тот отмалчивался, опускал голову. Кеймрон вышел из кустов, и над его рукой появился огонь, ярко осветивший управлявшего повозкой мужчину. Тот еще ниже натянул шляпу.