— Ну, она никогда для него шарлотку не делала.
— Ага, только для нас готовит эти дурацкие пироги, сил уже нет.
— Слушай, а у меня идея есть! Давай позовём Кольку из второго? Он Милу обожает, а как подойти к ней, не знает.
Братья понизили голос до шёпота и начали обсуждать план. Сестра ничего не слышала, она была сосредоточена на разделке. В такие моменты они старались даже не заходить на кухню, потому что, увидев однажды, как она поступает с бедной рыбкой, оба решили никогда не злить сестру.
Она покупала несколько самых жирных селёдок, брала старый советский нож и начинала потрошить. Если сестра была особо раздражена, то первые пару рыбин уничтожала просто так. Как сегодня: уже шестая селёдка превращалась в фарш и летела в помойное ведро.
— Ненавижу его, ненавижу этого козлину! — доносилось из угла кухни под шум воды.
Братья не спрашивали, из-за чего они поссорились в этот раз. Просто знали: если сестра зла, она готовит пирог с селёдкой. Если счастлива — шарлотку по знаменитому маминому рецепту. Вот только сладкий пирог последний раз все ели несколько лет назад и грустили по этому поводу.
Поняв, что сегодня случилось что-то действительно серьёзное, один из братьев подмигнул второму и убежал в соседний подъезд. Там жил их классный друг Колька Иванов — чуть младше сестры. Он давно был в неё тайно влюблён. Она же не обращала на него внимания, даже когда тот поздравлял её на Восьмое марта и в день рождения. В такие дни он всегда приходил в выглаженном чистом костюме.
— Колька, выручай! — Пашка влетел в квартиру друга, переводя дух после бега. — Пошли быстрей давай, прям в тапочках! — И потянул его за руку.
Коля не понимал, что происходит и куда его тащат. Но знал, что если кому-то нужна помощь, он всегда первый придёт спасать любого. Пусть даже для этого надо будет куда-то идти в тапочках. Он готов был сделать всё, что угодно, кроме одного: переступить порог квартиры, где жила любовь всей его жизни.
— Ну нет, я не пойду, я, блин, в пижаме и тапочках и зубы не чистил.
— Да пофиг, в квартире всё равно воняет селёдкой.
— Селёдкой?
— Да, сестра в плохом настроении, её надо спасать. А спасти её можешь только ты. Друг, выручи, а? Ну съешь пирог, даже говорить ни о чем не надо.
Колька подумал минутку, постоял на пороге квартиры и решил идти вперёд. Он на самом деле любил селёдку и был бы рад её поесть. Но пирогов ему давно никто не готовил. А просто посидеть молча и поесть — с этим он точно может справиться.
Втроём они сели за стол и смотрели, как сестра потрошит рыбу. Вот она берёт селёдку, с размаху отрубает ей голову, протыкает ножом брюшко и одним движением распарывает его. Двумя пальцами вытаскивает потроха и швыряет их в маленькую миску для уличных собак. Затем ножом поддевает кожицу и сдирает её с бедной рыбины. Ловким движением берёт за хвост и, перекручивая, растягивает селёдку в разные стороны, обнажая позвонки. Две части тушки она с особым удовольствием очищает от костей, промывает всё под струёй воды и закидывает в мясорубку.
Тесто она готовила тоже с особым усердием. Сестра выбирала какой-то особо сложный рецепт, где надо было долго вымешивать и раскатывать. Братьям иногда казалось, что она представляла под скалкой лицо своего глупого жениха, но та, конечно, никогда в этом не признавалась. Кто же в здравом уме признается, что ты так зол на кого-то, что тебе хочется его этой скалкой огреть, да по самым больным местам?
Через час пирог был готов. Сестра с силой открыла духовку, с грохотом поставила блюдо на стол и швырнула туда же приборы.
— Дай помогу, — Коля аккуратно забрал из её рук красивые кружки, которая сестра хотела шарахнуть так же. И начал поправлять на столе всё как надо.
Сестра не сопротивлялась. Ей понравилась его забота. Так раньше делал папа для мамы, когда та была не в духе. Закончив, Коля разрезал пирог и положил каждому по кусочку. Себе он выбрал самый большой и пододвинул ещё один, чуть поменьше — для добавки. Братья разливали чай и незаметно поглядывали то на Колю, то на Милу. Они заметили, что в них что-то начало меняться. Только они не понимали пока, что именно.
Все пили чай молча. Слышны были только звуки ложек и голодный лай собак под окном. Пирог был ужасный. Все знали об этом, но никто никогда не решался признаться в этом. Колька доедал второй кусок и, ещё не дожевав, сказал:
— Это самый вкусный пирог с селёдкой в моей жизни.
Сестра впервые улыбнулась и покраснела. Пашка дал пять под столом своему брату. Их план, кажется, начинал срабатывать.