— Идём по заминированной тропе. Быстрее не можем.
В эфире на секунду повисла пауза. Потом кто-то тихо сказал:
— Понял. Держим.
Больше ничего. Ни обещаний. Ни красивых слов. Просто держим. И этого было достаточно. Наумов опустил тангенту и несколько секунд шёл рядом с радистом молча. Из рации снова прорвался треск.
— «Волна»… нас прижимают… духов много…
Где-то на заднем плане бил пулемёт, слышались взрывы. Потом связь оборвалась. Морозов остановился и посмотрел назад, в сторону боя. Стрельба теперь шла почти без пауз. Работало сразу несколько пулемётов, иногда бухали гранатомёты. По звуку было понятно — группы прикрытия втянулись в тяжёлый бой и сейчас держатся только для того, чтобы дать нам уйти.
— Сколько до техники? — спросил Морозов.
Наумов посмотрел на часы.
— Если без привалов идти — часа два-три.
Несколько секунд оба молчали. Потом Морозов сказал:
— Я часть людей забираю и иду назад.
Наумов сразу покачал головой:
— У нас пятнадцать пленных.
— Вижу.
— Если их отобьют или перебьют — всё зря.
— А если сейчас там пацаны все полягут, то потом как ты жить дальше будешь? У них там сейчас каждый ствол на вес золота.
— Они уже вызывают авиацию, летуны им помогут — Не сдавался капитан — А у нас задание, мы ради этих бородатых рож сюда и шли.
— Во-первых, ты же сам слышишь, что там крупняк работает. — Покачал головой Морозов — Плюс несколько сотен рыл, у которых РПГ точно есть, а может и ПЗРК. Вертушки тоже могут попасть под раздачу. Во-вторых, там сейчас такая каша, что они даже не поймут куда бить, а если будет риск отработать по своим, они рисковать не будут. Ну и в-третьих, у нас связь внутри ущелья только между группами, до техники не добивает. Услышали их или нет, большой вопрос.
Наумов поморщился, но спорить дальше не стал, махнул рукой, мол делай что задумал. Он сам всё понимал. Сверху, словно в подтверждение слов старлея, снова тяжело застучал крупнокалиберный пулемёт.
Морозов быстро начал распределять людей:
— Серый, Чернов, Али, Рома, Муса — со мной. Богдан, ведешь группу дальше, остальные прикрывают отход и охраняют пенных. Чтобы всех довели! Если вздумают артачиться, можете пристрелить молодого у них на глазах.
— Разберемся — Усмехнулся начальник разведки отряда — Вы там главное сами поосторожнее. Как пойдете?
— Через верх. В обход. — Ответил Морозов — В лоб обратно к кишлаку не прорвемся, на этой тропе они нас одним пулеметом прижмут.
Наумов присел возле камня и быстро достал карту.
— Смотри — Подозвал он Морозова — Вот тут левее пятьсот, стенка до семидесяти градусов, с виду она не проходима, но, если подняться по ней немного, будит полка. Она уступом как раз вверх идет, почти до вершины хребта. Сверху вас видно не будет, ну и снизу, если идти осторожно, не должны спалить. Если подниметесь по ней, выйдете им во фланг. Может и в тыл.
— Понял.
— Рацию мне оставишь. — Посмотрел на старлея капитан — Ты сам знаешь, что так надо. Ну а я… а я, как только появится устойчивая связь с группой обеспечения, наведу по кишлаку артиллерию и продублирую запрос на вертушки.
Морозов кивнул радисту:
— Остаёшься с капитаном.
Потом посмотрел на нас:
— Всё лишнее кроме БК и воды сбросить. Пулеметные ленты все забрать. Идём быстро.
Мы без разговоров начали бросать часть вещей. Спальные мешки, бушлаты, сухпайки, часть трофеев. Всё это тут же подбирали остающиеся с капитаном бойцы и вешали на пленных. Зачем в горах оставлять, если есть кому нести? Я тоже избавился от лишнего, поправил ремень ПКМ и проверил короб. Почти полный. Шаповалов и остальные пацаны, которым дальше предстояло двигаться вниз, вытаскивали из своих рюкзаков ленты и короба к ПКМ, отдавая их нам.
Морозов осмотрел нас, потом поправил автомат:
— Пошли.
Мы сразу начали забирать вверх по склону. Не по тропе, а напрямую через камни и осыпь. Подъём оказался тяжёлый. Камни ехали под ногами, местами приходилось помогать себе руками. В ущелье стрельба и не думала стихать. Иногда казалось, что бой уже совсем рядом.
Впереди шёл сам Морозов. Он постоянно искал глазами проход, иногда менял направление буквально на несколько метров, обходя слишком крутые участки. За ним двигался Али, потом Чернов и остальные. Я шёл последним.
Подъем был сложным, на такие крутые склоны мы даже на тренировках не взбирались. Несколько раз приходилось передавать оружие и РД друг другу. Сначала наверх забирался человек, потом принимал рюкзаки, автоматы и пулемёт. Иначе в некоторых местах было попросту не подняться.
Вскоре мы уперлись в участок, который казался почти вертикальным. Голая каменная стенка метра четыре высотой. Снизу она выглядела непроходимой.