Шан многое повидала на своем веку. Она рассказывала, что офицеров полиции часто переводят из отдела в отдел, потому что некоторые дела могут зараз сломать человека. Неужели для нее уже все потеряно? Арас отложил шебу.
Он знал, что люди делают подобные вещи. Но в Константине преступления упоминались только в архиве. Это совсем не то же самое, что часть жизни женщины, которая ему не безразлична. Арас вспомнил Мджат. Ужасные моменты он пережил там, но то было исключение, и исключение абсолютно необходимое. Он совершил это не для развлечения. Вес'хар в нем говорил, что мотивы не имеют значения, но человеческая часть его натуры твердила обратное.
В конце концов Арас снова взял шебу в руки и принялся просматривать файлы в случайном порядке, тыкая в хрупкий экран. Очень мало личного. Кое-какая музыка, фотографии ее товарищей в темной форме, которые смеялись, кричали и показывали снимавшему стаканы с желтой пенистой жидкостью. Ничего о семье, ничего о любовниках. Зато много списков: запланированные дела, имена, номера телефонов…
А потом Арас понял. Это — ее достоверный портрет. То, чего не было в файлах, ничего для нее не значило или никогда не имело места.
Арас узнал языки пламени из своих снов. Бунты. Его поразило, что ей и другим приходилось сталкиваться с этим лицом к лицу всего-навсего с прозрачным щитом и плохеньким оружием в руках. Настоящая война. Для Араса очевидно было, что нужно уничтожить ту часть населения, от которой исходит угроза, но люди, похоже, не ищут конечных решений для своих проблем.
За дверью послышались шаги Шан — четкие, не похожие ни на чьи другие. Арас отложил шебу. Он ждал, когда она откроет дверь. Она вылетела из дому злая-презлая, и он ожидал, что она вернется в том же состоянии: в последнее время Шан постоянно бесилась. Гнев исан до сих пор заставлял его поеживаться от страха. В кого бы ни превратил его с'наатат, в душе Арас навсегда останется мужчиной вес'хар — кормильцем, хранителем дома, который постоянно будет искать расположения исан и думать только об исан.
От двери слабо подул ветерок. Шан подошла к Арасу сзади. От нее исходил запах не какой-то эмоции — просто приятный, женский. Положила руки ему на плечи и легонько сжала. Арас затаит дыхание: этого жеста он от нее никак не ожидал.
— Прости меня, — тихо проговорила она. — Я редко настолько выхожу из себя.
Не злится. Арас не знал, потянуться ли руками к ее рукам или же просто сидеть тихо-тихо. В конце концов он поднял одну ладонь и накрыл ею руку Шан. Она никак не отреагировала.
— Ты видела отвратительные вещи. Я понимаю твою реакцию.
Она тихонько фыркнула.
— Почему ты не рассказывал о том, что случилось с тобой в плену? Я видела… Твои воспоминания, они…
— Я пытался. Но ты была тогда озабочена с'наататом.
— Прости. Правда, прости. Я не представляла себе… Если бы представляла, была бы помягче…
— Я тоже разделяю твои воспоминания. Бунты… Ты по-настоящему боялась бутылок с зажигательной смесью.
— Да уж… — Она поежилась. — Это основная проблема с прозрачным щитом. Ты видишь пламя. Сколько бы раз это ни повторялось, я все время боялась. Наверное, самые яркие воспоминания всплывают первыми. — Она внезапно убрала руки и отступила назад. — Прости, что добавила тебе проблем.
— Думаю, мы квиты. Так говорят?
— Ага. Что еще там лежит на поверхности?
— Много сожаления и злости. Насилие. Ты редко сожалела, причиняя кому-то боль.
— Вот теперь ты знаешь, кто я такая.
— Я и раньше знал. А ты?
— Да. Приходилось. Давай по чашке чая, это поможет во всем разобраться. — Она поставила воду кипятиться и достала с полки чашку со своим драгоценным запасом. — Спасибо, что посадил чай. Один парень мне их показал. Вряд ли он хотел испортить тебе сюрприз…
— Мне кажется, есть вещи, которые тебе нужны, чтобы быть счастливой. Я стараюсь тебя ими обеспечить, если это в моих силах.
— А ты счастлив, Арас?
— Мне трудно быть счастливым во Ф'наре.
Шан замерла. В одной руке у нее был кувшин с водой, в другой — стеклянная банка с измельченными листьями чая. Она выглядела необычайно мягкой и грустной одновременно. На мгновение Арасу показалось, что сейчас можно задать тот самый вопрос, который мучил его уже несколько недель, но он одумался. Это нечестно. Она даже не понимала этого по его запаху, принимая за волнение.