Есть занятия и похуже. Арас удивительный, потрясающий… Но тигры и павлины тоже красивы, однако это не значит, что обдумывать половой акт с ними — нормально. А ведь ей так нравилась та точка зрения, что животные — вовсе не братья меньшие, а равные создания…
— Кажется, Невиан счастлива в новой семье, — начала Шан, с благодарностью приняв пиалу с чаем.
Арас пожал плечами.
— Это естественно. Между ними теперь существует связь.
— Ага, они как раз занимались ее укреплением, когда я вошла. — Он никак не отреагировал, поэтому она продолжила. — Значит, это так делается? Перепихнулись — и все счастливы?
Арас, похоже, отлично понял слово «перепихнулись».
— Я понимаю, почему для гефес это так необычно. Мы связаны друг с другом на всю жизнь, и для этого не нужно ничьего разрешения или документов.
Гефес. Вот как. Спасибо на добром слове.
— Это и есть аурсан, так?
— Да. У нас есть клетки, которые переносят от одного к другому ДНК и доставляют удовольствие. Как у вас с выработкой окситоцина и метамфетамина. Эти вещества приносят вам ощущение эйфории и влюбленности. То же самое с аурсаном.
Шан обратилась к своей практике в отделе по борьбе с наркотиками. Не помогло.
— Вы испытываете эмоциональный подъем от траханья?
— Сказано не особенно красиво, но в принципе верно.
— А где эти клетки?
— В гениталиях.
Шан невольно поднесла руку ко лбу — смутилась.
— Я вошла, когда Невиан занималась сексом с новыми мужьями.
Арас выглядел пораженным. Запах сандала усилился.
— Но у них у всех есть дети.
— И что?
— Мужчины, став отцами, уже не могут заниматься сексом. Санил атрофируется и формирует околоплодную сумку.
Она догадалась, что такое санил. Почему бы не сказать просто — пенис?
— Знаешь, я бы не сказала, что у кого-то что-то атрофируется.
Все шло совсем не по плану. Он казался потрясенным до глубины души. Если он и дальше собирается по-собачьи дергать головой, она бросит ему палку. Но, может, хватит этих фантазий, которые стирают грань между Арасом-мужчиной и Арасом-животным?
— Ты, наверное, ошиблась.
— Но я видела то, что видела! Нарисовать? Во всяком случае, они, похоже, заканчивали.
Арас внезапно выпрямился и на лице его отразился проблеск понимания.
— Нет, — сказал он с явным облегчением. — Это был не секс, а аурсан.
Шан с трудом сохраняла самообладание. Он, должно быть, учуял ее волнение, хотя сам источал напряжение.
— Слушай, я, может, чего-то у вас и недопонимаю, но если это и не был трах, то, во всяком случае, отличная его имитация.
— Аурсан, — повторил Арас, как будто она оглохла. Он без колебаний расстегнул одежду и глубоко вдохнул, указывая: — Вот это — для аурсана, а это — для секса.
— А-а… Угу.
Некогда Шан думала, что повидала на своем полицейском веку все. Теперь она убедилась в обратном. От потрясения она не могла ни шевельнуться, ни отвести взгляд.
Арас, наверное, заметил, что на лице ее застыло выражение бог-ты-мой.
— Извини, — сказал он. — Среди вес'хар я позабыл табу людей. Мне не следовало этого делать.
— Думаю, это существенно все прояснило, — хрипло ответила Шан. Черт. Черт, черт… — Все в порядке.
— Один орган отвечает за секс, как ты его называешь. Другой — за аурсан. Горизонтальная трансмиссия. — Он снова застегнулся.
Шан уже не могла оставаться невозмутимой, но старалась изо всех сил. Ей почти удалось подавить нервный смешок.
— Я слышала разные названия этого дела, но такое — в первый раз.
— Могу объяснить подробнее. Гены передаются не только от родителей к потомству…
— Нарисуй мне картинку, — Шан захихикала. — Извини, но выглядит совсем не так.
— Ты издеваешься надо мной.
— Вовсе нет, я просто очень стесняюсь.
Арас опустил голову и, не говоря ни слова, прошел мимо нее к выходу. Если бы он закрыл дверь за собой хоть чуточку резче, можно было бы сказать, что он ею хлопнул.
— Вот дерьмо… Наш первый скандал. Кошмар. Мужики могут гнить в аду, она все равно не станет за
ними бегать. Шан занялась изготовлением ровных уголков для будущей кровати — стала выпиливать их из ефте, — но они все получались не такими, как надо, и она материлась каждый раз, когда очередной не подходил. Мужики — как заноза в заднице. Да, необходимый вид отдыха, но ни один из них не стоит того, чтобы ради него менять свою жизнь, приоритеты или фамилию.