Вот только Арас не мужчина.
Он — инопланетянин, который волею судеб выглядит как мужчина и даже имеет некоторые человеческие качества. Он — инопланетянин, который провел в одиночестве немыслимо долгое время. И он не безразличен ей, хотя она перестала о ком-то заботиться тысячу лет назад. Арас стоял вне порочного круга людей, он сохранил душевную чистоту, остался невинным… животным. А животному Шан могла простить все, что угодно.
Шан поняла, что до сих пор не разобралась со своим отношением к нему. Касаясь упругих мускулов на его спине, она ощущала то же, что с Эдом Беннеттом — какое-то изначальное, примитивное удовольствие.
Но Арас не человек!
Собственно говоря, она — тоже… Уже не человек. Если уж ты скотоложец, то, возможно, тебя оправдывает то, что ты сам наполовину зверь…
— Черт! — прошипела она, подмела с пола пыль и опилки и отправилась на поиски Араса.
У него был не особенно большой выбор, куда пойти. Не надо обходить окрестные бары или обзванивать его друзей, чтобы узнать, на чьем диване он распростерся в трагической позе и стенает о несовершенстве женщин, этих грязных бессердечных сук.
Он не человек. Но он невыносимо одинок, он ее единственный друг и ей страшно хочется облегчить его страдания.
Арас трудился на их земельном наделе. Стоял на коленях, пропалывал грядки, складывая сорняки в большую кучу, и даже не поднял головы, когда она подошла, хотя знал о ее приближении — он мог учуять ее запах даже на большом расстоянии, а сейчас она сильно волновалась, чем облегчала ему задачу.
— Ладно. Прости меня, — сказала Шан и опустилась на колени рядом с ним. — Ты меня слышишь?
Арас прекратил свое занятие и сложил руки на коленях. Взглянул на нее слегка исподлобья:
— Аурсан для меня больная тема. Особенно теперь.
— Ты же знаешь, я отличаюсь деликатностью слона в посудной лавке. Мне не очень хорошо даются эти девчачьи вещи.
— А тебя об этом никто и не просит.
— Знаю. — Если она и сейчас не скажет, то не скажет никогда. — Давай попробуем. Мне же не грозит беременность, правильно? Считай, что это дружеская услуга. Это нормально.
Нормально. Она в двадцати пяти световых годах от дома, живет с неуязвимым инопланетным военным преступником, у нее очень хитрый паразит, который вертит ее геномом, как хочет. Всего год назад она собрала вещи и отправилась на несколько дней на Марс Орбитальный, планируя вернуться домой к концу недели.
А теперь уже никогда не вернется домой. Нормально…
— Тебе может не понравиться. Есть… анатомическая сторона вопроса…
— О, я заметила. А у тебя есть идеи получше?
— Насколько я тебя знаю, тебе будут неприятны те эмоциональные перемены, которые сопровождают этот акт.
— Может, к тому моменту мне будет все равно.
Шан встала и протянула ему руку. Он поднялся и взял ее в свою ладонь. Мелькнула мысль о горилле, которая жестами умоляла о спасении, а она поняла это слишком поздно. Грань между человеком и животным всегда казалась Шан незыблемым мерилом всех вещей. До этого момента.
Арас стоял по обе стороны от черты, и грань эта смещалась.
Глава десятая
Есть время использовать все возможности и время объединяться. Эта медицинская технология поможет нам запросто избавиться от конкурентов. Все, что мы можем вложить в ее поиски и разработку, окупится.
Мы станем продавать ее. И я знаю тех, кто выложит за нее любые деньги.
Исполнительный директор «Корпорации Холбейн» Хана Соботка Из обращения к совету директоровЕсли кто-то и сомневался насчет истинной профессии доктора Мохана Райата, его каюта вмиг развеяла бы все сомнения.
Он располагал таким количеством телекоммуникационной техники и другой электронной аппаратуры, которое вряд ли понадобилось бы простому белому воротничку из министерства финансов или фармацевту. Кроме того, он жил в отдельной каюте.
— Как тебе удается выдавать себя за фармацевта? — изумилась Линдсей. — Ты чертовски здорово надул полезный груз «Фетиды».
— Я и есть фармацевт, — ответил Райат. — Гораздо проще подготовить офицера разведки из ученого, чем наоборот. И поверь мне, для ученого всегда найдется работенка в разведслужбах.
— Охотно верю. — Линдсей решила, что их общение всегда можно списать на дела. К тому же, после того как их застукали в гальюне, у нее есть еще одно прикрытие. Но для Эдди Мичаллата оно не подойдет. — Ну, так в чем дело?
— Я не доверяю никому. Но ты профессионал, а я в тупике. Взгляни-ка сюда.