Линдсей ощутила укол совести. Окурт и не подозревал, насколько он прав. Ее планы заканчивались на убийстве Шан. Ему же нужно позаботиться о безопасности гражданских и обслуживающего персонала, недостроенной станции и корабля.
— Ты же знаешь, каковы сейчас приоритеты.
— Да, мне уже разъяснили. Просто скажи мне, что мы достанем эту чертову технологию.
— Достанем. Райат наверняка знает, что делает.
— Лин, милочка, ты отличный офицер, но иногда и вправду не догоняешь. — Окурт развернулся, чтобы уйти, но остановился. — Что будет, если они расшифруют наши переговоры по ТМСИ?
— Может, они уже это сделали. Он ушел.
Линдсей стояла и смотрела на то место, где только что был Окурт. Если ты застрял на склоне утеса на равном расстоянии от вершины и от земли, то остается надеяться лишь на то, что доползешь до вершины. Ни вес'хар, ни исенджи, ни юссисси не занимались шифровкой, дешифровкой и не играли в другие шпионские игры. Поэтому если они и прослушивали переговоры по ТМСИ, то слышали какую-то неразборчивую чушь. Линдсей надеялась, что в плане конфиденциальности можно рассчитывать на их врожденное равнодушие к криптографии.
Арсенал показался Линдсей удивительно скучным местом, даром что в этом адском супермаркете хватило бы припасов на устройство настоящего Армагеддона. Линдсей ждала Райата и Беннетта.
— Ну что ж, приступим, — сказал Райат у нее за спиной. Как ни крути, а он мастер неожиданных появлений.
— К чему именно?
— К оценке наших возможностей. Когда доберемся до цели.
— Возможностей для…
— Уничтожения объекта. — Райат сверился с информацией на своем наладоннике. В этот момент через комингс1 переступил Беннетт. — А ваш великолепный сержант подскажет, что нам проще будет взять с собой.
Одни бомбы выглядели совершенно карикатурно — с красными полосками и заостренными носами, другие нет, они походили скорее на какую-то оргтехнику — безликие коробки. Райат что-то быстро писал на наладоннике, а потом читал ответы, его губы беззвучно шевелились. Он поднял глаза. На лице его было написано облегчение.
— Можем ли мы отправить на поверхность в этих одноразовых костюмчиках УРУ, по меньшей мере шесть штук?
Беннетт посмотрел на Линдсей. Она кивнула. Ей никак не удавалось вспомнить, что же такое УРУ.
— Да, — ответил Беннетт.
— А подробнее?
— Мы можем это сделать. Каждое весит 20–30 килограммов. Но если вы спросите меня, стоит ли это делать, я скажу «нет».
— Я не спрашиваю.
Линдсей все-таки вспомнила. УРУ — это усовершенствованные радиационные устройства. Она знала их как нейтронные бомбы.
— О нет, только не это. Не надо, — проговорила она.
Райат подошел к шкафу с выдвижными ящиками, навевавшими мысли о морге. Он дернул за ручку одного — и ящик с хлопком открылся.
Внутри лежали совсем небольшие штуки, гораздо меньше, чем те, которые Линдсей видела на курсах повышения квалификации, — тупоносые, похожие на старые огнетушители. Они в точности походили на «Бино» — бомбы британских ВМС, нейтрализующие биологическое оружие, кроме того, что винторезы их украшали яркие бирюзовые полосы, а внутри помещались соли кобальта. «Бино» запретили к использованию на Земле, но оставили как запасной вариант на самый худший случай в герметичных средах и космосе.
Обманчивая простота. Это оружие — суперзащищенное, на складе оно почти не представляет опасности, и очень простое в использовании. Проблемы оно приносит только тем, против кого направлено.
— Ты не можешь применить на Безер'едже нейтронные бомбы и «Бино»!
— Почему же? — осведомился Райат. — Это лучший способ для уничтожения органического материала.
Линдсей подумала о Шан, подумала о том, что ее собственная цель — убийство, а не захват в плен. Она не имела понятия, убьет ли Шан радиация.
— Это бомба для домовладельцев. Убивает квартирантов и тараканов, а дом остается нетронутым.
— Ну, это если бы нам нужно было, чтобы дом стоял. А нам не нужно. Не обязательно. Это просто чертовски мощная бомба.
— Если мы применим запрещенное оружие, вес'хар обязательно взбесятся.
— Как будто они не взбесятся, если мы применим разрешенное оружие!
Райат бросил на Беннетта взгляд, красноречиво советующий ему убраться. С морпехами такие приемы не проходят. Беннетт не двинулся с места, будто его ботинки вросли в палубу.
— Мэм, вы хотите, чтобы я покинул помещение? — сквозь зубы спросил Беннетт, глядя на Райата.