— Нарисуй мне картинку, — Шан захихикала. — Извини, но выглядит совсем не так.
— Ты издеваешься надо мной.
— Вовсе нет, я просто очень стесняюсь.
Арас опустил голову и, не говоря ни слова, прошел мимо нее к выходу. Если бы он закрыл дверь за собой хоть чуточку резче, можно было бы сказать, что он ею хлопнул.
— Вот дерьмо… Наш первый скандал. Кошмар. Мужики могут гнить в аду, она все равно не станет за
ними бегать. Шан занялась изготовлением ровных уголков для будущей кровати — стала выпиливать их из ефте, — но они все получались не такими, как надо, и она материлась каждый раз, когда очередной не подходил. Мужики — как заноза в заднице. Да, необходимый вид отдыха, но ни один из них не стоит того, чтобы ради него менять свою жизнь, приоритеты или фамилию.
Вот только Арас не мужчина.
Он — инопланетянин, который волею судеб выглядит как мужчина и даже имеет некоторые человеческие качества. Он — инопланетянин, который провел в одиночестве немыслимо долгое время. И он не безразличен ей, хотя она перестала о ком-то заботиться тысячу лет назад. Арас стоял вне порочного круга людей, он сохранил душевную чистоту, остался невинным… животным. А животному Шан могла простить все, что угодно.
Шан поняла, что до сих пор не разобралась со своим отношением к нему. Касаясь упругих мускулов на его спине, она ощущала то же, что с Эдом Беннеттом — какое-то изначальное, примитивное удовольствие.
Но Арас не человек!
Собственно говоря, она — тоже… Уже не человек. Если уж ты скотоложец, то, возможно, тебя оправдывает то, что ты сам наполовину зверь…
— Черт! — прошипела она, подмела с пола пыль и опилки и отправилась на поиски Араса.
У него был не особенно большой выбор, куда пойти. Не надо обходить окрестные бары или обзванивать его друзей, чтобы узнать, на чьем диване он распростерся в трагической позе и стенает о несовершенстве женщин, этих грязных бессердечных сук.
Он не человек. Но он невыносимо одинок, он ее единственный друг и ей страшно хочется облегчить его страдания.
Арас трудился на их земельном наделе. Стоял на коленях, пропалывал грядки, складывая сорняки в большую кучу, и даже не поднял головы, когда она подошла, хотя знал о ее приближении — он мог учуять ее запах даже на большом расстоянии, а сейчас она сильно волновалась, чем облегчала ему задачу.
— Ладно. Прости меня, — сказала Шан и опустилась на колени рядом с ним. — Ты меня слышишь?
Арас прекратил свое занятие и сложил руки на коленях. Взглянул на нее слегка исподлобья:
— Аурсан для меня больная тема. Особенно теперь.
— Ты же знаешь, я отличаюсь деликатностью слона в посудной лавке. Мне не очень хорошо даются эти девчачьи вещи.
— А тебя об этом никто и не просит.
— Знаю. — Если она и сейчас не скажет, то не скажет никогда. — Давай попробуем. Мне же не грозит беременность, правильно? Считай, что это дружеская услуга. Это нормально.
Нормально. Она в двадцати пяти световых годах от дома, живет с неуязвимым инопланетным военным преступником, у нее очень хитрый паразит, который вертит ее геномом, как хочет. Всего год назад она собрала вещи и отправилась на несколько дней на Марс Орбитальный, планируя вернуться домой к концу недели.
А теперь уже никогда не вернется домой. Нормально…
— Тебе может не понравиться. Есть… анатомическая сторона вопроса…
— О, я заметила. А у тебя есть идеи получше?
— Насколько я тебя знаю, тебе будут неприятны те эмоциональные перемены, которые сопровождают этот акт.
— Может, к тому моменту мне будет все равно.
Шан встала и протянула ему руку. Он поднялся и взял ее в свою ладонь. Мелькнула мысль о горилле, которая жестами умоляла о спасении, а она поняла это слишком поздно. Грань между человеком и животным всегда казалась Шан незыблемым мерилом всех вещей. До этого момента.
Арас стоял по обе стороны от черты, и грань эта смещалась.
Глава десятая
Есть время использовать все возможности и время объединяться. Эта медицинская технология поможет нам запросто избавиться от конкурентов. Все, что мы можем вложить в ее поиски и разработку, окупится.
Мы станем продавать ее. И я знаю тех, кто выложит за нее любые деньги.
Если кто-то и сомневался насчет истинной профессии доктора Мохана Райата, его каюта вмиг развеяла бы все сомнения.
Он располагал таким количеством телекоммуникационной техники и другой электронной аппаратуры, которое вряд ли понадобилось бы простому белому воротничку из министерства финансов или фармацевту. Кроме того, он жил в отдельной каюте.
— Как тебе удается выдавать себя за фармацевта? — изумилась Линдсей. — Ты чертовски здорово надул полезный груз «Фетиды».
— Я и есть фармацевт, — ответил Райат. — Гораздо проще подготовить офицера разведки из ученого, чем наоборот. И поверь мне, для ученого всегда найдется работенка в разведслужбах.
— Охотно верю. — Линдсей решила, что их общение всегда можно списать на дела. К тому же, после того как их застукали в гальюне, у нее есть еще одно прикрытие. Но для Эдди Мичаллата оно не подойдет. — Ну, так в чем дело?
— Я не доверяю никому. Но ты профессионал, а я в тупике. Взгляни-ка сюда.
Линдсей посмотрела на триптих экранов над откидным столом Райата: трехмерная карта и два каскада цифр и телеметрических данных. Перед центральным экраном светилась голографическая проекция — шар с линиями долготы и широты. На ней проявлялись цветные пятна, будто бы невидимый ребенок раскрашивал картинку в книжке.
— И что это такое?
— Телеметрические показатели с доколонизаторских кораблей-ботов, которые приземлились на CS2, и с «Кристофера», человекоуправляемого судна, на котором через несколько лет прилетели колонисты. — Райат щелкнул пальцами по центральному экрану, чтобы увеличить карту. — А это Безер'едж. Полагаю, береговую линию ты узнаешь.
Цепь островов. Вот Константин, если только можно назвать так целый остров, а всего их шесть. Линдсей узнала, что и у них есть названия: Константин, Катарина, Черити, Клэр, Чэд и Кристофер. За тот год, что они провели на Безер'едже, им так и не позволили покинуть остров.
Линдсей разглядела скопление точек, обозначавшее колонию. Но еще одна точка мерцала на Кристофере, самом южном из всех островов В цепи. Неужели какие-то ошибочные данные геофизических сканеров? Или, может, руины одного из разрушенных городов исенджи?
МЕСТО ПРИЗЕМЛЕНИЯ — эта надпись появилась на экране.
Что ж, наверняка ошибка. Линдсей знала, где приземлился корабль колонистов, потому что он хранился в Константине. Она не видела его, но Джош Гаррод упоминал о его существовании, да и Беннетт полагал, что он там.
— Полагаю, это просто расхождение в планах приземления.
— Понятно.
— Ошибка вычислений?
— Нет, не думаю. Это должна быть очень большая ошибка. Телеметрия сообщает о двух приземлениях в разных местах. — Райат ткнул в изображение, оно истаяло, а потом восстановилось снова. — Бот приземлился здесь. Здесь он должен был построить жилища. Но «Кристофер» сел здесь.
— Почему?
— На острове Кристофер что-то есть. Они пересчитали координаты для приземления. Или их пересчитали за них.
Линдсей вспомнила, с какой легкостью вес'хар обездвижили «Фетиду» на орбите, когда корабль вошел в систему звезды Каванага. Переориентировать судно для них — раз плюнуть.
— И что это такое, по-твоему? Райат пожал плечами.
— Центр разработки биотехнологий. Изолированный от мира вес'хар на случай, если что-то пойдет не так.
— Ты опираешься на то, что они думают так же, как мы. Исходя из их негативного отношения к нашим исследованиям на Безер'едже, могу сказать, что они другие.
Райат вел себя подозрительно мирно. Он понизил голос и стал загибать пальцы: