Заговорила самка юссисси, затянутая в сетку из плетеных ремней:
— Я — Бизатилисси. — Она слегка наклонилась вперед, будто приготовилась к прыжку. — Ваши люди бросили моих собратьев на том корабле. Мы считаем, что вы отозвали своих, чтобы они не пострадали, когда вы станете убивать нас и исенджи. А теперь вы, не спрашивая разрешения, втайне от всех посылаете сюда вооруженные корабли. Ясно, что вы планируете атаку.
Так кто тут правит бал, Местин, ты или обслуга?! Однако Шан посчитала, что такая степень откровенности не улучшит положения дел.
— Я понимаю, что навело вас на такие мысли, — начала она. — Но, во-первых, это не мои люди. Я здесь, с вами, и мой джурей — один из вас. Я не знаю, для чего они делают то, что делают, но попробую выяснить, и тогда вы сможете принимать решения.
— А ты уверена, гефес, что сможешь что-то выяснить? — поинтересовалась Бизатилисси. — Почему мы должны тебе верить?
Выходит, не все такие дипломатичные, как Виджисси. Какая досада, что в языке вес'у так мало ругательств.
— Знаешь, дорогуша, я из кого угодно могу выбить нужные мне ответы. Ты ничего обо мне не знаешь, так вот тебе первый урок. Еще раз назовешь меня гефес — я причиню тебе острую физическую боль. Все понятно?
Шан смотрела на зубы юссисси. Трудно отвернуться. Бизатилисси наклонилась еще сильнее вперед и перенесла вес на передние ноги, и Шан с замиранием сердца заметила, что все юссисси в помещении сделали то же самое. Слишком поздно. Шан положила руку на пистолет. Я уцелею. Более или менее.
— Ты очень конфликтная, — сказала юссисси, не двигаясь с места.
По крайней мере она не прибавила «гефес».
— Да. И не забудь, что у меня с'наатат. Оцени свои шансы.
Шан не представляла, как нападают юссисси, но что-то подсказывало ей, что, если узнает, это нанесет ей тяжелую психическую травму. И плевать. Она никому не позволит бросать себе вызов. Она ощутила прилив такой ярости, что едва сдержалась. Вес'хар и юссисси одновременно принюхались — учуяли то же. Шан снова подавила противников на гормональном уровне, не прилагая к этому никаких сознательных усилий.
Бизатилисси медленно опустилась на задние ноги. Другие юссисси последовали ее примеру.
— Хорошо, если ты используешь свою злость во благо Вес'еджа.
— Можете на это рассчитывать. И называйте меня суперинтендант. Пойду, пообщаюсь со знакомым человеком. Я перескажу вам, что узнаю от него.
Шан вежливо кивнула и вышла. Она ощутила волну восторга. Я с'наатат! Я могу делать все, что мне заблагорассудится и не бояться физической расправы. У меня есть время и есть силы, чтобы добиться того, чего я хочу. Великолепно!
А еще она им нужна.
Ух ты! Я снова в седле, с улыбкой подумала она. Она все еще наслаждалась мыслью о том, что имеет все необходимое для достижения свой цели, когда появилась Местин в сопровождении Виджисси.
— Похоже, ты начинаешь понимать, какой властью обладаешь. — От Местин пахло раздражением. — С тобой не могло приключиться ничего плохого, но подумай об остальных!
— Всю жизнь только этим и занималась. Я знаю, что такое ответственность.
— Да, знаешь. Я просто призываю тебя к осторожности.
— Спасибо, учту.
— Я буду вместе с тобой беседовать с Эдди Мичаллатом.
— Ты можешь только смотреть. Разговор буду вести я. — Но…
— Местин, разговор буду вести я. Я умею.
Местин ничего не ответила. Они полетели обратно во Ф'нар. Глянцевые «яичные» домики становились все меньше и меньше. Шан вдыхала аромат воздуха. Сегодня произошло три важнейших события. Ей понравилось быть с'наатат; она отвоевала новый статус и репутацию в инопланетном обществе; она публично признала Араса своим джуреем.
Эта мысль не приходила ей в голову до того, как слова слетели с губ. Но прозвучало приятно. Она могла бы привыкнуть к этому. Что ж, пускай аурсан делает свое дело.
Когда Шан и Местин вернулись, Эдди и Арас все еще сидели на террасе. Городской пейзаж полностью поглотил внимание Эдди. В свете заходящего солнца перламутр переливался персиковыми оттенками. Сама Шан к этой красоте почти привыкла.
— Классный у тебя туалет, Шан, — осклабился Эдди. Вокруг стояло множество пустых чашек: видимо, Арас решил произвести на гостя хорошее впечатление тем же способом, который безотказно действовал с ней.
Эдди во все глаза смотрел на Местин, что неудивительно для человека, который никогда прежде не сталкивался нос к носу с матриархом вес'хар. Очевидно, по необычности она превзошла даже огоньки на руках Шан.
— Потрясающе, — выдохнул Эдди.
— Не ругай мою уборную, пока не познакомишься с местной моделью. Вряд ли тебе понравится. — Шан указала на Местин: — Это глава Ф'нара, Местин Тлиат Джасил. Я посчитала важным, чтобы она услышала то, что ты скажешь.
Эдди протянул руку, и Местин пожала ее, но она не видела рукопожатий раньше и, очевидно, поэтому стиснула его пальцы так, что у него перекосилось лицо. Шан подавила улыбку. Забавно. Жаль, что они встретились при таких обстоятельствах.
— Я приготовил обед, — вздохнул Арас. Наверное, ему пришлось ждать дольше, чем хотелось бы. — Может быть, поедим?
Они уселись за стол. Арас был знаком с особенностями человеческого пищеварения, поэтому приготовил два набора блюд — один для вес'хар и один — из продуктов Константина. Шан наслаждалась возможностью есть и то и другое совершенно безнаказанно. Арас наклонился, чтобы поставить перед ней пиалу, и громко фыркнул:
— Ты подралась?
— Ага. И победила. — Она широко ему улыбнулась. Потом вспомнила, что Эдди смотрит на нее, и подавила улыбку, чтобы он не подумал, что она ведет себя как девчонка.
— А я бы сперва вымыл руки, — заявил Эдди и скрылся за дверью ванной. Полдюжины чашек чая подряд не прошли даром.
Когда раздался шум льющейся воды, они понизили голос.
— Арас, ты с ним разговаривал? — спросила Шан.
— Ты велела мне не касаться текущих событий в разговоре, поэтому я рассказывал ему о Мджате. Это дела давно прошедших дней, и он не сможет использовать информацию против нас.
— А о чем еще?
Арас посмотрел на нее, и Шан могла бы поклясться, что он обиделся.
— Исан, ты не велела говорить с ним о сложившейся ситуации, и я в точности следовал твоим указаниям.
— Отлично. — Он назвал ее «исан». Что ж… — Я просто спросила.
Местин наблюдала за течением их разговора, как судья за теннисным матчем.
— Ого, значит, ты дала ему оплеуху? — поинтересовалась она.
— Нет, и никогда этого не сделаю, — резко ответила Шан. Арас не опустил глаз.
Он — ее друг, ее партнер, парень, с которым она в одной команде. Между ними нет более сильной привязанности, и даже сексуальные отношения — при нынешнем улучшении — не играют особой роли. Чем бы он ни был, чем бы ни была она, Арас — равный ей, равный во всем. Первый подобный случай в ее жизни. С ним надежно. Она больше не одинока.
Эдди вернулся к столу и потянулся к стакану. Он светился энтузиазмом.
— Ты не хочешь сначала покончить с предыдущей порцией, чтобы спокойно пить вино? — поинтересовалась Шан.
— А что за порция?
— Вопросы задаю я. Не сопротивляйся, и больно не будет.
— Я твой.
Эдди знал правила игры, и Шан знала, что он их знает. Как в старые добрые времена.
— Ладно. Юссисси полагают, что «Актеон» забрал с «Фетиды» полезный груз и морпехов, потому что люди собираются взорвать ее вместе с инопланетянами. Они в бешенстве.
Лицо Эдди сказало ей все, что она хотела узнать. Полное недоумение, на мгновение сведенные брови, быстрое движение глаз.
— Господи Иисусе. Все не так. Я слышал совсем другую версию.
— Они просто посчитали, что этот шаг — реакция на твои репортажи, Эдди. — Она хорошо его изучила. Он не передал на Землю ее откровенное признание в связи с Зеленой Яростью и сообщение исенджи о с'наатате. И он стыдился того, что обвинил ее в том, что она стала носителем чуждой биотехнологии за деньги. Она знала, что он чувствует вину перед ней. А чувство вины — отличное средство, когда дело доходит до получения ответов, почти такое же действенное, как смачный пинок под зад, только проблем меньше. — Они подозрительны. А что бы ты подумал на их месте?