–Вам некогда тут рассиживаться, кто-нибудь может увидеть. Нам ни к чему лишние вопросы, вы не находите?
–Да успокойся, Хло. Никого же нет. Я устала так, что вряд ли с первого раза поднимусь по лестнице. Вот тебе бы не мешало переодеться. К горничной без формы будет больше вопросов, вы не находите?
Хло показала язык и, подмигнув, убежала в комнату прислуги.
Кряхтя как старуха, она поднялась и поплелась к лестнице. Только горячая ванна ей поможет продержаться на ужине и не корчить гримасы боли при каждом поднятии вилки.
***
“Как же хорошо!” Мышцы медленно расслаблялись, боль уходила.
–Миледи, ваши родители вернулись, ужин подадут через час. – Хло незаметно появилась за спиной.
“ Если бы ее родители знали, что она каждый раз, как те покидают дом, идет и бегать в мужской одежде по полю, да еще и учиться наносить удары кинжалом в артерии и важные органы, точно бы заперли ее где-нибудь на чердаке и вызвали целителя проверить ее психическое состояние. Она сама бы никогда не подумала, что будет делать это.
Но после того, как она узнала расклад дел, и то, что он явно не в ее пользу, ей пришлось выбирать: быть бесхребетной жертвой или побороться за свою свободу.
Хло приятно массировала голову.
–Надо вылезать, иначе я не смогу не то что поужинать, даже до кровати дойти.
Собрав волосы в легкую прическу и надев сиреневое платье, которое подчеркивало фигуру, Нади взглянула на себя в зеркало. Оттуда на нее, с гордо поднятым подбородком, смотрела красивая девушка. Грудь мерно поднималась при каждом вдохе в глубоком вырезе. Тонкая талия перетекала в плавные изгибы бедер. Волосы локонами спадали на открытую спину.
Надев браслет, чтобы скрыть узор, бросила взгляд на шкатулку, стоящую на столике. Она уже отчаялась узнать, что та скрывает. Они с Хло перерыли весь дом, но никакого намека на ключ не нашли. Каждый вечер она брала ее в руки и рассматривала узоры. Обводила их пальцами, стараясь найти какую-нибудь подсказку. Все чаще ей казалось, что шкатулка в эти минуты становилась теплой. Вот и сейчас, она лишь провела по ней рукой и холодный металл моментально нагрелся и даже слегка завибрировал. Поднесла шкатулку ближе к лицу. В тоненькой полоске между крышкой и основанием был виден свет.
“Такого раньше не было”. Задержала дыхание и потянула за крышку. Та не поддалась. “И с чего это я решила, что ты откроешься?”
Положив шкатулку на кровать, вышла из комнаты.
“Эта вещь не принесет тебе ничего, кроме боли, Нади”. Хло никогда не брала эту странную вещь в руки. Она ощущала в ней что- то чуждое этой земле. Все уговоры избавиться от нее вызывали протесты, переходящие в ссоры. А в последнее время Нади почти каждую свободную минуту проводила за разглядыванием этой безделушки.
“И ещё Сверр куда-то запропастился. Нужно что-то решать со знаком Зверя. Ещё пару месяцев и будет поздно менять ситуацию. При таком раскладе, Нади точно перережет ему горло его же кинжалом”.
До слуха донесся скрип от калитки в саду. Задув свечи, Хло подошла к окну. Большая темная фигура быстро пересекла сад и оглядевшись начала взбираться по стене. Достав кинжал, притаилась. Створка скрипнула. Лёгкий стук сапог о деревянный пол. У нее будет только одна попытка. Бросок…Ее клинок, краем задев пригнувшуюся цель, со звоном упал на пол.
Родители уже сидели за столом, когда Нади вошла. Отец встал и отодвинул для нее стул. Улыбнувшись в ответ, она посмотрела на мать. Последнее время граф с графиней плохо себя чувствовали. Магии кристаллов не хватало для поддержания безопасной жизни.
–Когда вы поедете? Сколько можно откладывать?
–Ты же знаешь, я написал Ингрему ещё два месяца назад. Однако так и не получил ответа. Мы с ним рассчитывали на три года…
–Значит, ваши расчеты были неверны. Вам нельзя оставаться здесь. Вы должны уезжать, папа.
–Как бы я не хотел этого признавать, но ты права. Как представлю, что ты останешься здесь одна. К тому же, мы планировали устроить большой праздник в честь твоего совершеннолетия.
– Отпразднуем мой день рождения, когда вернетесь. И я буду не одна. Здесь Финли. Он за мной присмотрит, уж не сомневайтесь. Да и что может случиться?
–Мистер Финли, Нади, сколько раз можно тебя поправлять. Он к тебе относится с такой любовью, а ты не можешь проявить и капельки уважения.
“Знали бы вы мама, что эта так называемая “любовь” не что иное, как выгодная сделка, в которой присутствуют пирожные, повариха, совместные поездки в деревню и множество комплиментов в обмен на прикрытие моих проступков и других немаловажных дел”.