Сел, поворачиваясь в ее сторону и протягивая руку. При каждом его движении, мускулы перекатывались под золотистой кожей, приковывая внимание.
“Надо взять себя в руки! Вспомни кто он, Надин! Этот человек думает, что может распоряжаться тобой как захочет! Хватит на него пялиться! А то это уже входит у тебя в привычку! Веди себя достойно! И с какой это стати он в моей ванной, а? ”
В дверь настойчиво постучали, тем самым окончательно приведя девушку в чувства.
–Нади, открой! Тебе нельзя там находиться. Выяснишь с ним все позже. Мне надо перевязать ему рану.
Только сейчас она заметила, что на левой руке кочевника красовался глубокий порез, однако, крови практически не было. На столике рядом с ванной лежали бинты и жидкость для обеззараживания.
Сверр внимательно следил за ней. Его хитрый, выжидающий взгляд прошелся сверху вниз и обратно, демонстративно задерживаясь на бедрах, груди и губах. Нади тут же пожалела, что на ней не старое платье с воротником стойкой.
“Думаешь, что я тебя испугаюсь и убегу, хитрый лис. Как бы не так!”
–Я сама все сделаю. На сегодня ты свободна.
Не обращая внимания на протесты за дверью и, как это не странно, на разочарованный взгляд раненого, прошла к столику. Отвернулась, чтобы собраться с мыслями и глубоко вдохнула.
Сзади раздался плеск воды. По спине побежали мурашки.
Слегка повернула голову. “Определенно божество…” Дала себе мысленную затрещину и уставилась перед собой.
–Я могу уже повернуться?
–Ты могла и не отворачиваться. Не пришлось бы подглядывать.
Крепче сжала банку с раствором и, развернувшись, подошла к мужчине. Полотенце на его бедрах нисколько не спасало ситуацию. Сев рядом на маленький диванчик, она мгновенно ощутила жар исходящий от его тела.
“Рана, Нади, рана! Ты здесь сидишь, чтобы перевязать рану!”
Обрабатывая порезы, она не сильно- то аккуратничала. Пару раз даже специально надавила посильнее, но кочевник и бровью не повел. Казалось, он был полностью поглощен рассматриванием узоров подсвечника. “Бесчувственный чурбан! Можно было и не трогать ничего! На таких все само зарастает”.
Девушка завязывала последний узелок, когда почувствовала на себе его взгляд. Медленно подняла голову, сердце пропустило удар. Изумрудная радужка была почти полностью скрыта чернотой зрачка. Он смотрел как хищник. Тело напряглось, будто он был готов броситься на нее в любую секунду. Все внутри кричало: “Опасность! Бежать!” Попыталась подняться под пристальным взглядом.
–Я закончила. Думаю, мы сможем поговорим позже, когда ты приведешь себя в более подобающий вид. Буду ждать в комнате.
“Всевышние, зачем я вообще сюда зашла?! Хотела застать его врасплох и обвинить во всех смертных грехах? Это было, определенно, глупой идеей”.
Она уже повернулась к спасительной двери, когда Сверр схватил ее за руку и резко дернул. Воздух выбило из легких. Он поджал ее под себя. Спина больно уперлась в подлокотник. Рука сама выхватила кинжал и прижала к артерии на мощной шее.
–Отпусти немедленно или я проделаю в тебе еще одну дыру. И она точно будет последней в твоей жизни!
–А ты похорошела, Нади. Но вот характер ничуть не изменился. Такая же дерзкая и непослушная.– Его дыхание щекотало шею. Мужчина склонился ниже. Кинжал опасно впился в кожу.
–Неужели тебе хватит смелости?
–Уж поверь. – Крепче сжала рукоять. Сверр шумно втянул носом воздух и закрыл глаза.
–Ты только дразнишь Зверя, глупая девчонка. Убери кинжал.
–И не подумаю.
–Тогда я сделаю это сам.
Он зажал острие рукой, дернул и откинул его в сторону. Она почувствовала, как горячая кровь стекает по руке, когда он перехватил ее запястья.
Собрав все свои силы, она ударила его коленом в бок. Сверр рыкнул, оскалившись. Платье, не предназначенное для таких действий, треснуло по шву, оголяя ногу до бедра.
–Бездна! Зачем ты вообще сюда зашла!
Эти слова привели ее в чувство.
“Вот именно! Я в своем доме, а он проник сюда как вор, под покровом ночи!”
–Если ты меня сейчас же не отпустишь, я закричу!
–Если ты не перестанешь ерзать и оголять свои прелести, кричать ты точно будешь, но не о помощи.
–Пусти меня!
Набрала воздуха в легкие, насколько это было возможно, но он так и не превратился в крик о спасении. Его рот требовательно и жестко накрыл ее. Он подавлял, подчинял своей воле. Удерживая ее запястья одной рукой, второй мужчина по хозяйски гулял по ее телу. Она вырывалась, пиналась, но он лишь сжимал сильнее, причиняя боль. Все что она могла сделать – это сдаться.