– Неси светлое шерстяное платье. А наверх накидку из нулмана.
И опять этот внимательно-вопросительный взгляд.
Оно и понятно. Нади надела ее только один единственный раз. В тот день, когда кочевник накинул белоснежный мех ей на плечи. Когда же она узнала о том, что он накинул еще и петлю на ее шею в виде замужества, то приказала убрать ненавистную накидку куда подальше и до сегодняшнего дня о ней не вспоминала.
Боясь, что Сверр поменяет свое мнение на ее счет, Нади решила подстраховаться. Мысль, что мужчине будет приятно, если она наденет его подарок, показалась Нади крайне привлекательной. Возможно, это прибавит ей хоть какой-то вес в его глазах. И вообще, сегодня она постарается быть как можно сдержанней и терпимей, возможно даже позволит себе легкое кокетство. Следовало сделать все так, чтобы у него и мысли не возникло пойти на попятную.
–Да не смотри ты на меня так, Хло! Иди уже!
Горничная, закатив глаза и, что-то недовольно промямлив, скрылась за дверью гардеробной, откуда секундой позже послышался шум, треск, ворчливое кряхтение и странные слова по интонации напоминающие проклятия.
“ Далеко же она ее засунула. Хорошо хоть не дала мне ее выкинуть”.
Не желая слушать причитания подруги, отправилась в ванную.
К назначенному времени Нади стояла в холле. Глупое волнение разрасталось внутри с каждой минутой. Она переживала, о том хорошо ли выглядит, как сидит платье, не зря ли она подкрасила глаза и губы. Меньше всего ей хотелось услышать в свой адрес очередную гадкую шуточку.
Девушка в десятый раз разгладила подол платья и пробежалась пальчиками по лоснящемуся меху. Эти движения не могли укрыться от бдительного взора Хло. Стало не по себе. Чтобы хоть как-то отвлечь горничную, а заодно и себя, переключилась на еще одно событие, которое тоже не способствовало ее спокойствию.
–Волнуюсь. Все-таки я сегодня первый раз буду преподавать одна. Знаешь, дисциплина и воспитанность местных детей меня просто пугает. Графиню они хоть немного боялись, а меня вообще всерьез не воспринимают. Думаешь у меня получиться их успокоить?
Хло подошла к хозяйке и пощипала той щеки, чтобы хоть немного согнать появившуюся бледность.
–Ты не только этих детей за пояс заткнешь, но и весь Совет. Они еще пожалеют, что связались с Надин Горсей.
–Ты хоть сама-то веришь в то, что сказала?
–Про детей на сто процентов. – Хло придала лицу шутливую серьезность.
– Ну, хоть где-то у меня есть шансы.– Грустно улыбнулась.
На улице раздалось ржание лошадей. Не в силах больше терпеть сомнения грызущие душу, девушка, взяв сумку с записями и накинув капюшон, вылетела на крыльцо.
Ее Ночь была уже запряжена и приветствовала хозяйку радостным ржанием, когда та к ней приблизилась. Сверр, не обращая внимания на подошедшую девушку, проверял крепления седла и осматривал лошадь. Вместо безрукавки на нем теперь красовался черный плащ подбитый мехом. Волосы были убраны под капюшон, что делало его лицо аскетичным и, если такое вообще было возможно, более жестким. Ей казалось, что он специально избегает смотреть на нее, отводит взгляд и делает вид, будто ее тут нет.
Помня про то, что она сегодня, вроде как, решила вести себя прилежно, сосредоточила внимание на животном. Погладила звездочку на лбу и провела рукой по черной гриве.
–Готова?
“Ну неужели ты до меня снизошел. Уж думала, что просто молча закинешь на лошадь и вперед”. Смешок сдержать удалось, а вот улыбка все же засияла на лице, как бы Нади не пыталась ее скрыть.
Ее “Да” прозвучало чересчур радостно, за что она дала себе мысленный подзатыльник и в смущении отвела взгляд. Теперь мужчина смотрел на нее заинтересованно, не спуская глаз. Каждая клеточка ее тела ликовала, когда девушка поняла, что ему нравиться то, что он видит. Своим осязаемым взглядом он прошелся по ее лицу, задержался на накидке и остановился на ее руках, держащих сумку.
Она ожидала чего угодно, только не того, что он просто отвернется к своему коню, будто и не было этого довольства в его взгляде. От разочарования, которое тут же на нее рухнуло, искренняя улыбка погасла, а потом и вообще исчезла с румяного лица.
Не смотря на мужчину и не рассчитывая на какую-либо помощь, Нади онемевшими руками накинула сумку на плечо и подошла к седлу.
Она охнула, когда сильные руки обхватили ее за талию и осторожно приподняв, усадили на лошадь.
Кочевник поправил подол ее платья и, отряхнув его от снега, бережно взял ее замерзшие руки в свои, даря оживляющее тепло. Он поднес скованные холодом пальчики к горячим губам, обжигая их своим дыханием. В этом простом действии было столько интимности, что у Нади отогрелись не только руки. Отвела взгляд от мужчины, в надежде успокоить ускоряющееся сердцебиение.