Непонятное назойливое мычание донеслось до напряженного слуха. Оторвав голову от простеньких примеров и уравнений, перевела взгляд на источник шума. Пухленький мальчик лет десяти, имени, к сожалению, она вспомнить так и не смогла, как не напрягала память, подпрыгивая на лавочке, отчаянно тянул руку вверх, пытаясь привлечь ее внимание.
–Я вас слушаю. Какие-то вопросы по изученному материалу?– Дежурно улыбнулась.
Резво поднявшись и оправив задранный край рубахи, ребенок отрицательно покрутил головой.
–Миледи, а мадам Горсей сегодня не придет? – Его довольная улыбка занимала пол лица.
“Ну и любопытный же!”
–Нет. Ей требовалось уехать по делам. Поэтому пока ее не будет, я займусь вашим обучением. Одна. – Она пыталась сказать это как можно жизнерадостней. Но тоска по родным уже начинала одолевать ее. Прошло – то совсем ничего, но ей казалось, что она не видела отца и мать, по меньшей мере, месяц.
«Как проходит их поездка? Где они сейчас? Все ли в порядке? Был уговор, что как только они попадут в столицу, тут же отправят весточку. Скорей бы уже они вернулись, а то с их отъездом на мою голову так и сыплются неприятности. Просто рок какой-то!”
Но она тут же нашла неоспоримый плюс от сложившейся ситуации. У нее, по крайней мере, была эта самая голова, что нельзя будет в скором будущем сказать о ее управляющем, чья жизнь в этот самый момент висела на тонком волоске.
Отвлекшись на свои мысли, она не сразу заметила, что по классу пробегали радостные шепотки, а самые храбрые из присутствующих вообще начали переговариваться не понижая голоса.
“Вы слышали, я же говорил, что ее не будет. Так что можно расслабиться”.
“Ура! Надеюсь, мадам Горсей уехала надолго. Можно вообще ничего не делать!”
“Спорим, что через пять минут она убежит со слезами. Ставлю два медяка!”
“Да тише ты! Она на тебя смотрит, хочешь огрести”
“Ничего она не сделает! Кому вообще нужна эта ерунда!”
Услышанное подняло в душе гигантскую волну негодования. Нади понимала, что пора было все это прекращать. Правда была одна проблема. Она не умела, как ее мать, одним лишь взглядом ставить людей на место. Повышенный тон и угрозы могли возыметь результат на прислугу, но не на этих детей.
Расправила плечи, подняла подбородок и натянула на лицо невозмутимое выражение. Как можно тише, но в тоже время твердо и уверенно, начала проговаривать на ходу выдуманную историю об отважном герое, который прятал свое имя под таинственной буквой Х. И о магических числах, которые могли помочь разгадать его загадку, если знать, как правильно с ними обращаться. Ее стратегия сработала и уже через пару минут не только дети, но и она сама с интересом погрузилась в мир волшебных чисел.
Так благополучно прошло занятие не только по арифметике, но даже и по правописанию, которое ограничилось всего лишь несколькими замечаниями. Самое тяжелое ждало ее впереди. Она и подумать не могла, что занятие живописью вызовет такой резонанс. На пробных уроках, в присутствии графини, никаких проблем не возникало.
Сейчас же почти весь класс, не считая четырех девочек, был категорически против этого “девчачьего занятия, недостойного настоящего мужчины”. И как бы она не пыталась побороть такой однобокий взгляд, все было тщетно. Карандаш в руки так никто и не взял, а некоторые даже ногами затопали в знак протеста.
Голова начинала раскалываться, ноги болели, так как присесть даже на секунду, означало потерять контроль и дисциплину. Хотя последнее и так исчезало на глазах. Ей нужна была секунда, чтобы собраться с мыслями, иначе мозг просто закипит.
Только она об этом подумал, как в помещении воцарилась такая гробовая тишина, что девушка могла расслышать свое дыхание. Не понимая, что произошло, начала усиленно искать причину таких резких перемен.
Причина стояла возле самого входа, величественно возвышаясь не только над маленькими проказниками, но и над уставшей девушкой.
“И что ты тут забыл?”
Посмотрела на мужчину, пытаясь силой мысли передать ему возникший в голове вопрос.
“Неужели в деревне не осталось ни одной красотки, которой ты мог бы построить глазки еще какой-то час?”
Никто из детей не издавал и звука. Казалось, они вообще превратились в живые статуи.
Чтобы не терять такую прекрасную возможность, переключила внимание на замерший класс.