Как хорошо в смолисто-пенныхИ в строгих северных лесах!«Подъязик ты, а не монах,Иль под корягой ерш вилавый!Послушай, молятся ли травы,Благословясь ли снегириКлюют в кормушке сухари?Как у топтыгина с ушами?..»И было в келье мне, как в храме,Как в тайной завязи зерну…«Ну, подплывай, мой ерш, к окну!Я покажу тебе цветулю!..» —И Авва, взяв сухую дулю,Тихонько дул на кожуру.И чудо, дуля, как хомяк,От зимней дремы воскресала,Рождала листья, цвет, коруИ деревцем в ручей проталыйГляделася в слюдяный мрак,Меж тем, как вечной жизни знак,В дупельце пестрая синичка,Сложив янтарное яичко,Звенела бисерным органцем…Обожжен страхом и румянцем,Я целовал у старца ряскуИ преподобный локоток.«Плыви, ершонок, на востокДивиться на сорочью сказку.Она с далекого КавказьяНа Соловки летит с оказьей,С письмом от столпника Агапа,А чтоб беркут гонца не сцапал,На грудку, яхонтом пылая,Надета сетка золотая —В такой одежине сорокуНе закогтит ни вран, ни сокол.Перекрестясь, воззрись в печурку, —Авось закличешь балагурку!Ау! Ау! Сорока, где ты?»Гляжу, предутрием одеты,Горища, лысиной до тучи,И столп ступенчатый у кручи,Вершина — русским голубцом,Цветет отеческим крестом.На подоконнике сорока,Зеленый хвост и волоока,Пылает яхонтом кольчуга.На Соловки примчаться с юга —Пот птичий и гусиной стае!..Вот поднялась, в тумане тая,Скатилась звездочкою в дол…«Ох, батюшка, летит орел!..»Но вестник плещет против солнца,И лучик, кольче веретенца,Пугает страшного орла…Вот день, закаты, снова мгла.Клубок летучий ближе, ближе,Уже полощется, где Кижи,Онего, синий ПалеостровИ Кемский берег нерпой пестрой.Сюда!.. Сюда!.. «Чир-чир! Чок-чок!»«Встречай туркиню, голубок!»И схимник поднимал заслонец.Не от молитвенных бессонниц,Постов, вериг семифунтовых,Я пил из ковшиков еловыхНездешних зорь живое пиво, —Есть Бог и для сороки сивой!Что ковш, то год… Четыре… Пять…И бледной голубикой матьЦвела в прогалине душевной.Топтыгин шубою пригревнойНеясный растоплял озноб…Откуда он — спорынный снопНа ниве, вспаханной крыламиПустынных ангелов и зорь?Есть горе — сом и короб — горь.Одно, как заводи, зрачкиЛопатой плавников взрывает,Седому короб не с руки,А юный горе отряхает,Как тину резвая казарка,Но есть зловещая знахаркаС гнилым дуплом заместо рта,Чьи заклинания — пестаВ ночном помоле стук унылый,В нем плаха, скрежеты, могилы,На трупе слизней черный ужин!..Я помню месяц неуклюжийВерхом на ели бородатойИ по-козлиному рогатой,Он кровью красил перевал.Затворник, бледный, как опал,В оправе схимы вороненой,Тягчайше плакал пред иконойПод колокольный зык в сутёмы.А с неба низвергались ломы,Серпы, рогатины, кирьги…Какие тайные врагиСтрашны лазурной благостыне?«Узнай, лосенок, что отнынеЗатворены небес заставы,И ад свирепою облавой,Как волк на выводок олений,Идет для ран и заколенийНа Русь, на Крест необоримый.Уж отлетели херувимыОт нив и человечьих гнезд,И никнет колосом средь звезд,Терновой кровью истекая,Звезда монарха Николая, —Златницей срежется онаДля судной жатвы и гумна!Чу! Бесы мельницей стучат,Песты размалывают души, —И сестрин терем ворог-братПод жалкий плач дуваном рушит.Уж радонежеских лампадТускнеют перлы, зори глуше!Я вижу белую МосквуПростоволосою гуленой,Ее малиновые звоныРодят чудовищ наяву,И чудотворные иконыНе опаляют татарву!»«Безбожие свиной хребетО звезды утренние чешет,И в зыбуны косматый лешийНарод развенчанный ведет,Никола наг, Егорий пешийСтоят у китежских ворот!Деревня в пазухе овчинной,Вскормившая судьбу-змею,Свивает мертвую петлюИ под зарею пестрядинной —Как под иудиной осиной,Клянет питомицу свою!