Выбрать главу
11 июля 1975

Александр Солодовников

Человек глубоко религиозный, (1893–1974) представляет особый, редкий пласт поэтического творчества — духовный стих, вдохновленный верой в Бога. После первых публикаций Солодовникова в 1989 году в журнале «Новый мир» и сборнике «Воскрешение» у поэта появились горячие поклонники.

Александр Александрович Солодовников родился в Москве, в семье учителя правоведения, выходца из старинного купеческого рода. Окончил Императорскую академию коммерческих наук, а в годы Первой мировой войны учился в Алексеевском пехотном училище. В Гражданскую воевал в кавалерии у Деникина, после войны работал экономистом. Трижды подвергался арестам. В 1920 году его взяли по ошибке и, продержав несколько месяцев в Саратовской тюрьме, отпустили. В 1937 году он был арестован вторично и тоже вскоре освобожден, но после ареста 1938 года осужден на десять лет и отправлен в лагерь Сеймчан, на Колыму.

Освободившись в 1948 году, Солодовников не стал сразу возвращаться на «материк», а остался на Колыме как вольнонаемный и работал в детском саду для детей зеков до 1957 года.

Всю жизнь он писал стихи, но опубликованы они были впервые лишь после смерти поэта.

Солодовников не оставил после себя автобиографических записей, да, вероятно, и не делал их. «Я весь в стихах!» — говорил он и этим ставил себя в один рад с древнерусскими изографами, которые не подписывали созданных ими икон, поскольку считали себя недостойными подмастерьями Великого Мастера.

Это отвечало мироощущению поэта. Он творил из жизни житие и сознательно выбрал себе роль чудака. Работал он… Дедом Морозом — выступал в детсадах, сочиняя и разыгрывая целые новогодние мистерии, и получал за это, разумеется, гроши. Жил нищенски. Родственница-врач, видя, как он задыхается в шубе Деда Мороза, не раз предупреждала: «Шура, вам это нельзя. Это плохо кончится…»

Он отмахивался — не мог иначе. Даже в лагере он оставался Дедом Морозом: однажды на Новый год отлил изо льда вазы, поставил в каждую по свече и устроил праздничную аллею таких трепетных огоньков, уходящих в небо, к звездам…

Умер А. Солодовников в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище.

В. Шенталинский

Всенощная

Преподобный Сергий

Нас излечит не подъем энергии, А молитвенно-глубокий взлет. В чудотворце Радонежском Сергии Положил я свой оплот.
Черпать воду чашей берестовою, Сытым быть от малого ломтя, Чтоб открылась пред душою новою Глубина и высота.
Как с живыми, говорить с березками И с лесным медведем, как с ручным. Сделать руки грубыми и жесткими, Сердце — нежным и большим.
1920

«За дверью кашляет тюремщик…»

За дверью кашляет тюремщик, А за окном вздыхает май. И переполнил звездный жемчуг Тайницу неба через край.
Взволнованный весенний шорох. Минуты — заостренней стрел. А рядом — спутавшийся ворох Обезразличившихся тел.
Огромный ключ тюрьмы холодной И плесень кельи гробовой. А я — безудержно свободный И нестареюще живой.
1920

Осанна

В бело-розовых яблонях пчелы гудят, В лазури мая сияет сад, Пчелы поют органно —       Осанна!
Кукушка кукует в лесу молодом, Светел, как новый, наш старый дом, Все зелено, юно, туманно —       Осанна!
Каштаны белые свечи зажгли, Курится нежный туман земли, Зяблик звенит неустанно —       Осанна!