На поддоне, в коробочке лежало только хозяйственное мыло, дустовое – как его еще называют, которое жутко воняло. Рулон туалетной бумаги и серое, застиранное полотенце в дырках.
- Не богато живешь, Инок. – сделала вывод и нервно улыбнулась.
Своих веще я нигде не нашла.
Пол сильно холодил босые ноги, и я снова вернулась на кровать.
Пока я растирала руками замёрзшие ноги, а замке повернулся ключ и в палату вошла женщина в белом халате и с подносом.
Высокая, крепкая, больше похожа на мужчину, по телосложению.
Поставила на кровать у моих ног поднос:
- Приятного аппетита. – буркнула и пошла обратно к двери.
- Подождите. – крикнула ей в спину.
«Крикнула» - это конечно громко сказано, больше подходило «прохрипела».
Она остановилась, но лицом ко мне не повернулась.
- Где мои вещи? – Быстро спросила, пока она не ушла.
- Позже принесу, Вы не одна здесь, у меня еще половина отделения не обедала. – раздраженно бросила она и хлопнула дверью.
Снова поворот ключа и тишина.
Ясно, больше не буду трогать эту женщину, она мне явно не помощник.
Живот громко заурчал, и я посмотрела на поднос
- И чем здесь кормят?
В тарелке было что-то вроде супа. Мутная жидкость в которой плавало три кубика картошки, кружок морковки и горелый лук. Запах помоев.
Фу, я не на столько голодная чтобы есть это.
На подносе был еще кусок черного хлеба, его-то я и взяла.
- Хоть чего-нибудь погрызу…
Глава 8
Помои в виде супа, ближе к ночи, я всё-таки съела.
Живот скрутило болезненными спазмами, и я решилась поесть.
Спала плохо, ждала хоть кото-то, но до утра ко мне так никто и не пришел.
Настроение было паршивим, голова болела.
В санузле, кое как помылась под краном и надела ту же сорочку, другой не было.
Походила по палате из стороны в сторону, разминая мышцы и снова села на кровать.
Мужиковатая женщина принесла завтрак и стопку вещей, забрала вчерашнюю посуду, которую я вымыла и сложила на стуле, и ушла. Молча.
На завтрак был комок овсянки и кусок черного хлеба, но в данный момент, одежда интересовала меня больше чем еда.
Из вещей мне перепала еще одна такая сорочка, как была на мне, и цветастый халат.
Были еще поношенные тапки.
Они были шиты в нескольких местах, а в районе больших пальцев, намечались дырки.
Общий вид – будто в них человек пять уже умерло, причем своей смертью…
Принюхалась к тапкам – воняют каким-то медицинским препаратом или антисептиком, не понятно чем.
Я брезгливая к чужой обуви. Мне лучше босиком, чем чьи-то тапки, но выбирать не приходиться, а пол здесь очень холодный. Болеть мне сейчас нельзя.
Запах мед обработки хоть немного, но внушал доверие, и я нырнула в них холодными ногами.
Набросила на себя халат и удобнее села на кровати, настраиваясь на завтрак.
Овсяный комок не желал делиться на меньшие части и целиком лип к ложке.
- Считай, Инка, это диетой, с которой не сорвешься. – подбадривала я себя и с трудом запихивала еду, стараясь сильно не жевать.
Сегодня ко мне снова никто так и не пришел, кроме этой тетки с едой. О на приходила несколько раз в день.
Так прошло три дня.
Я постоянно мучала себя вопросами.
Сейчас меня уже не особо интересовало, то как я сюда попала. Более важным было – почему не приходит Миша?
Меня нет дома уже четверные сутки. Неужели он не ищет меня?! Или же знает где я?
Еще я поняла, что нужно выбираться из этого дурдома, иначе скоро с ума сойду от безделья и этих четырех стен.
Очень не хватало общения с людьми.
Сама с собой, как я привыкла, старалась не говорить. Если кто услышит – мне от сюда не выбраться. Залечат, изверги.
Что самое интересное, мне кроме еды, ничего не приносят. Ни препаратов, ни капельниц или чем там еще лечат психов?
По словам врача, меня нужно лечить, но за все время что я здесь нахожусь – этого никто так и сделал.