Нам оставалось лишь перебраться на тот склон, а после взобраться на небольшую овражью террасу перед страшной хижиной. Кнут сделал нам знак, чтобы мы присели для последнего совещания.
- Главное, запереть его в доме - говорил Кнут голосом лидера, но мы слышали, что он волнуется – Как только зайдем в дом, нужно блокировать дверь. Ясно?
- Ясно – в один голос отозвались мы с Панчо.
- Что бы вы не увидели, страх пусть останется здесь – продолжал Кнут назидательным тоном – Иначе нам всем конец.
Кнут смотрел на бледного Панчо, который как-то смущенно потупил взор.
- Панчо? Ты как?
-Я ..я не знаю, но мне страшно. Вам разве нет?
- Мне тоже страшно – признался я.
- И мне страшно – выдавил нехотя Кнут.
- Слава богу! – облегченно вздохнул Панчо – Я уж думал, ты совсем спятил.
- Но страх не должен мешать. Понимаете? Мы совершили ритуал. В нашей крови сила Господа всеблагого. Понимаете?
Мы с Панчо молча кивнули.
Дно оврага оказалось гораздо глубже, чем мы думали. Внизу темнели колючие кусты, скошенные ели, но дно никак не просматривалась. Мы спустились уже метров на тридцать, но дна все не было, а хижина на овражьем уступе сверху практически исчезла из вида. Кнут начинал подумывать о том, чтобы выбраться и перебраться на ту сторону оврага по холму, но тут мой фонарик нащупал в овражьей тьме толстый ствол поваленной ели. Её верхушка упиралась в противоположный склон, а вывернутые из земли корни лежали на нашей стороне. Спускаться дальше нужно было еще осторожней, склон становился все более крутым. Крупные комки земли из-под ботинок срывались и, отскакивая, падали в темную глубину.
Ширина перехода составляла не больше пяти метров, но это расстояние обернулось для нас сущим испытанием. Никто не знал, выдержит дерево или нам суждено сгинуть в зловещую темную бездну.
Кнут на четвереньках перебрался первым. Мы дождались, пока он слезет на той стороне. Противоположный склон был почти отвесным, однако земляные уступы, кусты и деревья с выступающим корнями давали возможность хорошенько зацепляться. Кнут как раз вцепился в толстый отросток корня и, повернувшись, показал нам пальцами букву «о», что значило «все в порядке». Следующим, с дрожащими коленями, пошел Панчо. Я с почти пустым рюкзаком замыкал переход. Тьма снизу чувствовалась почти осязательно и от этого кровь моя леденела. Я уже почти добрался до своих друзей, как лес вокруг зашумел под ночным ветром. Внезапный порыв раскидал полы плаща и едва не сорвал меня вниз. Я быстро дополз до конца и намертво прилепился к отвесному склону, зацепившись за торчащий корень. Лес, однако, не перестал шуметь. К ветру присоединился жалобный волчий вой. Сначала один, потом второй и скоро их было не счесть. Мы прижались спинами к склону, крепко держась за выходы корневищ. При таком ветре невозможно было совершать восхождение, а тут еще и земля содрогнулась. С ужасом мы смотрели, как ствол дерева, который только что послужил мостом, срывается в черную пропасть. Панчо от волнения выронил фонарик. Его луч, переворачиваясь, скоро исчез в бездонной тьме.
-Что происходит!? – сквозь ветер в ушах кричал Панчо.
- Демон нас почуял! – в ответ кричал Кнут.
Это буйство продолжалось минут десять, а потом резко стихло, будто кто-то перевернул еще одну страницу страшной книжки.
Отряхнувшись, мы продолжили путь. Восхождение оказалось легче, чем недавний спуск в неизвестность. Косые ели и кустарники с красными ягодами услужливо подставляли нам ветви и стволы для опоры.
Вскоре рука Кнута схватилась за траву овражьей террасы. Кнут забрался на земляной уступ первым, затем подал руку мне, а я помог Панчо. Какое-то время, не вставая на ноги и не издавая ни звука, мы просто рассматривали это мистическое место, о котором ходили такие жуткие легенды. На небольшой площадке, заросшей примятой травой, бревенчатая хижина могла остаться незамеченной, если бы не два квадратных окна, в которых горел желтый свет. Задняя сторона Хором Дьявола была втиснута в суживающуюся земляную расщелину. Над плоской соломенной крышей с торчащей глиняной трубой нависали четыре пушистые ели: по две с двух сторон. Вход, как мы могли рассмотреть, находился с левой стороны, где мы различили крошечное крыльцо, почти скрытое мохнатыми ветвями. Это было почти уютное место, но мы знали, что внутри живет демон. И от этого знания меня бил настоящий озноб. Фальшивая тишина не успокаивала, а лишь заставляла нервничать сильнее.
Вскоре в окнах промелькнула неясная тень. Панчо и я вздрогнули, подавляя крик ладонями. Кнут медленно встал, но не разогнулся в полный рост.