— Грег, только сосредоточься, ладно?
— Конечно, — ответил Григорий.
— А то у тебя такой вид, старина, словно ты размечтался о том, что находится между ног у Молли Шройер.
— Да нет, я на самом деле в порядке.
— Ты хороший парень, Грег. Без труда попадешь в посольство? Твой допуск в порядке?
— Меня там знают, трудностей не будет. Правда…
— Что такое?
— Я не связывался с посольством в течение двенадцати часов и нельзя предугадать, как они среагируют на мое появление. Могут задать несколько вопросов, но с этим я справлюсь.
— Отлично. Короче говоря, тебя не арестуют прямо на входе?
— Нет, нет. Мне доверяют.
Американец посмотрел на него, всем своим полным напряженным лицом выражая сомнение. Затем сказал:
— Тебе нужен пистолет, Грег, на тот случай, если возникнут проблемы в «Винном погребе» с этим Климовым? У меня есть отличный «хеклер энд кох», могу дать тебе.
— Там детектор металла. Если охрана КГБ обнаружит, что я вооружен, тогда всему конец. Я просто не сумею попасть в подвал.
— Уверен?
— Абсолютно.
— Только не пори горячку, парень, иначе все испортишь. Забудь о своем испуге и всех этих допросах. Времени у тебя полно, черт, еще даже нет одиннадцати. Ты просто прежний Григорий, пришел на дежурство, чтобы не затруднять свою подругу Магду. Понял?
— Понял.
— А теперь пора, парень.
— Понял, — повторил Григорий. Кто-то отодвинул дверцу фургона, и он выбрался на желтоватый свет уличных фонарей. Было влажно и холодно, в воздухе поблескивали капельки тумана. Григорий глубоко вздохнул, и словно лед скользнул ему в его легкие — потрясающее ощущение. Это вернуло его к жизни. Григорий задрожал, кутаясь в свое дешевое пальто, но тяжесть бутылки в кармане вернула ему уверенность. Он пообещал себе, что как только попадет в посольство, то хорошенько приложится к бутылке, чтобы отогнать прочь все страхи.
Пройдя по Шестнадцатой улице, Григорий свернул налево и впереди справа увидел здание посольства, сразу за внушительным зданием Общественного телевидения. Советское посольство располагалось в большом старинном особняке георгианского стиля, построенном когда-то по прихоти богача-миллионера. Крышу здания, словно волшебная корона, венчали сложные антенны, микроволновые параболические антенны и передатчики спутниковой связи.
Григорий перешел на другую сторону улицы. Два американских полицейских, охранявшие ворота посольства, следили за его приближением, но они-то его совершенно не волновали. Григорий понимал, что проблемы начнутся за воротами посольства, когда за него возьмутся люди из охраны КГБ.
Но кто? Кто в эту ночь начальник охраны? Если Фриновский, тогда порядок. Еще один тайный алкоголик, циник, гомосексуалист, короче говоря, человек, обуреваемый тайными страстями, которому все остальное было до фонаря. Правда, теперь в КГБ, как, впрочем, и в ГРУ, вычищали таких людей. Их сменяли выскочки, фанатики, жуткие выкормыши Горбачева. Возможно, дежурит Горшенин. Этот хуже всех, маленький негодяй и стукач, пытающийся сделать карьеру. Он ненавидит таких людей, как Григорий, которые просто хотят оставаться на своем месте и не лезть никуда. Он тоже был человеком молодого Климова.
Григорий подошел к воротам, предъявил удостоверение полицейским, стоявшим по бокам, прошел через ворота и направился по дорожке к двери с бронзовой табличкой «СССР».
Он снова был в России, и это ужасно пугало его. Дверь открылась, и по крыльцу скользнул луч оранжевого света.
В дверях стоял Горшенин.
— Арестуйте его! — закричал изумленный Горшенин.
Он был уже глубоко в титановом блоке, газа в баллоне осталось совсем немного. Работать теперь было очень трудно, как хирургу, проникшему в тело пациента. Пламя горелки отступало все дальше, сквозь темные очки он различал только яркое пятно и металл, снова металл. Джек отступил назад.
— Что случилось? — сразу поинтересовался генерал.
— Нога, Боже, она меня доконает.
— Продолжайте работать, черт бы вас подрал.
— Но нога снова кровоточит, Господи, не могли бы вы…
— Продолжайте работать.
— Может быть, мы ошиблись…
— Нет! — закричал генерал. — Нет, не ошиблись. Вы режете в центре, в самом центре. Я видел, я все сам замерил и точно знаю, где и как резать. Я же наблюдал за вами, вы все делали правильно. Черт побери, продолжайте, мистер Хаммел, иначе я пристрелю вас, а кости ваших детей сгниют в земле!