Скейзи зачитал справку психиатра-эксперта ЦРУ:
"Подчеркнутое стремление предстать исторической фигурой предполагает параноидальную шизофрению в наиболее ярко выраженной стадии. Мужчины подобного склада представляют собой чрезвычайную опасность, поскольку в своем фанатизме проявляют необычайно сильную волю и умение подчинять себе других. Хорошо известные примеры включают Адольфа Гитлера, самого Джона Брауна, Иосифа Сталина, Чингисхана, некоторых римских императоров, Петра I. Обычный набор симптомов: крайне развитая агрессивность, тенденция к самооправданию своих действий. Как правило, это дети из неблагополучных семей, где отца или вообще не было, или он бросил семью, и где воспитывать ребенка приходилось матери. Обычно подобные люди обладают неестественно высоким коэффициентом умственного развития и на редкость хорошо развитым воображением. Они часто становятся блестящими тактиками и с легкостью решают узкие технические или стратегические проблемы. Но действуют исходя исключительно из своих интересов. Им не хватает дара видения перспективы, они воспринимают только небольшой фрагмент всей картины. У них отсутствует ассоциативное мышление, а значит, и тенденция к самоограничению. Это на редкость самовлюбленные личности, привыкшие выговаривать каждое слово по буквам, упиваясь при этом своим красноречием. Исторически они кончают тем, что замахиваются на непосильное: им кажется, что они в состоянии изменить весь мир, но почти всегда они заходят слишком далеко и терпят поражение из-за неспособности пойти на компромисс, расплачиваясь за это своей жизнью и жизнью близких".
— Теперь мы знаем о нем все, кроме того, как его уничтожить, — посетовал Дик Пуллер.
Скейзи между тем продолжал:
— Исходя из вышесказанного, они предполагают, что мы имеем дело с американским военным. Он профессионал в узкой области, вынашивает тайные политические замыслы. Предположительно, его люди тоже американцы, скорее всего, бывшие зеленые береты, попавшие под его влияние. Похоже, они считают, что его финансирует консервативная партия. Ну и ну. — Тут он присвистнул. — Да у них тут готов целый сценарий. Похоже, это именно то, что вам нужно. Чокнутый генерал, одураченные солдаты, может быть, какие-нибудь придурки в полувоенной форме, из тех, что, начитавшись «Солдат Удачи» и натянув на себя маскхалаты, лениво шатаются у торговых центров. Бездельники, тупицы и прочая шваль.
Дик слушал его, уставившись в пустоту.
Потом он сказал:
— Так что же они предлагают?
— Лобовую атаку. Они считают, что как только он начнет нести тяжелые потери, его сброд долго не продержится. Они советуют одну атаку за другой.
— Лучше бы прислали побольше мешков для трупов, — только и сказал Дик.
Помолчав немного, он спросил:
— А что вы думаете, майор? Лобовая атака?
— Да, сэр. Я думаю, нам следует нанести им еще один удар. И чем быстрее, тем лучше. Я соберу Дельту, и мы начнем. Национальные гвардейцы будут прикрывать. Оставьте небольшой резерв на тот случай, если их утренний радиосигнал был адресован какому-нибудь неизвестному нам отряду, который может напасть с тыла. Когда прибудет 3-й пехотный полк и рейнджеры, вы можете послать в бой и их, если мы к тому времени не добьемся успеха.
Пуллер прошелся по комнате. Все сходились на одном — надо атаковать. Бить и бить его, и он не выдержит. Ждать было нечего, особенно сейчас, когда Крыса-6 погибла и не было надежды на то, что в горе что-то происходит.
Даже туповатый лейтенант Дилл, бывший преподаватель гимнастики, возглавлявший теперь то, что осталось от роты Национальной гвардии, вынужден был согласиться.
— Надо атаковать, — решительно заявил он. — Атаковать до тех пор, пока не разобьем.
Наконец Пуллер подошел к Питеру.
— Поскольку у нас теперь демократия и мы все решаем голосованием, доктор Тиокол, я хочу услышать также ваше мнение. Скажите, нам и в самом деле надо атаковать до победы?
Питер задумался. Он чувствовал на себе тяжелый, сверлящий взгляд Скейзи, но это его не пугало. В свое время он выдерживал взгляды и разгневанных генералов.
— А что, если вы не сумеете его разбить? Если его люди действительно крепкие парни и потери их не испугают? А если у них там достаточно боеприпасов, чтобы противостоять дивизии? К тому же, он знает, что вы можете атаковать только узким фронтом по склону горы?
— К тому же, если суть его плана заключается в том, чтобы убедить вас: он чокнутый, он Джон Браун, и, оказавшись в безвыходном положении, он сломается, — продолжил Питер. — Что тогда? А если в этих атаках вы потеряете всех своих людей и их тела усеют весь склон, как сломанные деревья? Подтянутся рейнджеры, пехота, а он уложит и их. А у оставшихся в живых уже не будет сил. Что тогда?