— Ты думаешь это шейхи? — смеется девушка. — Это так. Обычные нефтяные магнаты из Саудовской Аравии. Никаких чаевых и походов по бутикам. Максимум сто долларов накинут сверху за минет.
— О, я не знала, что они как-то отличаются, — пропускаю последнюю фразу мимо ушей, будто ее и не было.
— Шейхи? Отличаются, конечно. Ты че такая темная, мать?
— Это моя первая поездка, — скромно пожимаю плечами.
И последняя.
Смотрю на себя в зеркало и достаю из сумки айфон, чтобы сделать парочку сторис для подписчиков. Создав образ светской львицы, фотографируюсь.
— Ты еще зеленая. Самые крутые шейхи — местные правители. Но попасть к ним не так просто. Сначала анкета от менеджера с фотографиями в купальнике, — зайдя в кабинку, Камилла начинает шуршать платьем и перечислять, — потом индивидуальный разговор с батлером. Подписываешь кучу документов о строгой конфиденциальности. Едешь дальше, чем видишь, в машине со шторками. Только потом попадаешь во дворец. Я была один раз на такой вечеринке, но на яхте. Три дня морской болезнью мучилась, весь туалет там облевала.
Я морщусь в зеркало. Так им и надо. Извращенцам этим.
— И как? — громко интересуюсь.
Камилла вываливается из кабинки, подходит ко мне и быстро шепчет на ухо:
— Меня не выбрал. Я, дура, губы накачала, а они, чурки поганые, натуральность любят. Забрала свои триста баксов и отчалила обратно.
— Триста? За три дня? — возмущенно выговариваю.
— Ну да. Больше платят только тем, кого позвали в каюту.
Пугаюсь вдруг.
— Ой, а отказаться можно?
— От чего?
— Ну как, — закатываю глаза. — От продолжения…
Камилла непонимающе на меня смотрит.
— Зачем отказываться?
Ее вопрос ставит меня в ступор.
— А если я не хочу… спать ни с кем?
Брюнетка быстро пробегается взглядом по моему платью, громко прыскает и сгибается пополам от смеха.
— Так ты из этих? — отсмеявшись, спрашивает.
— Из каких?
— Из дурочек, еб твою мать, Злата…
Грубость действует на меня как обычно: заставляет широко раскрыть глаза и замереть на месте.
— Я тоже такой была, — вздыхает она, смягчаясь. Включает воду, чтобы ополоснуть руки, и дует губищи. — Любая вечеринка, даже пусть она у тебя десятая, все равно закончится сексом с клиентом. Остальное россказни.
— А если я не согласна? — упрямо продолжаю. — Что тогда?
Камилла только грустно мотает головой.
— Пошли уже. Контролер будет ворчать, еще и оштрафуют. Вдвоем вообще выходить нельзя.
Остаток вечера нас заставляют танцевать.
Я на каблуках делаю это очень смешно и нелепо, но тот же шейх, который интересовался отсутствием у меня аппетита, все еще смотрит завороженно.
Чувствую себя реально курочкой. На прилавке супермаркета.
В танце я устало прикрываю глаза. В голове возникают образы родной деревни и мамки. Зойки на остановке. Лешки Виноградова, моей первой любви. Школы с учителями. И сеновала, куда я от обиды любила забираться вечерами.
Ощутив толчок сзади, смотрю по сторонам.
Дизайнерское украшение зала в золотых и серых оттенках, закаленное стекло на окнах высотки, официанты в накрахмаленных рубашках.
Так вдруг в Пьянково хочется. Тоска берет, что хоть волком вой!
С танцплощадки меня забирает Рубен.
— Злата, разговор есть.
— О чем?
— Клиент пригласил тебя продолжить вечер, — приблизившись, сообщает.
Хмурюсь, стараясь не смотреть в сторону шейхов.
— Ты же знаешь, что я не работаю так.
— Знаю. Но он понял, что ты девственница, и предлагает пять тысяч.
— Пять? — повторяю.
— Ага, — глаза менеджера блестят лихорадочно. — Соглашайся, курочка моя. На первый раз акция тебе. Комиссию не возьму.
— Нет, — мотаю головой.
Внутренности пружиной стягиваются.
— Почему?