Глава 3. Злата.
Когда Ая, с которой я познакомилась в московском фитнес-клубе, предложила мне поездку в «эскорт-тур», я сразу отказалась.
— Я не проститутка, — гордо произнесла.
— Эй, я тоже. Сравнила, блин. Проститутки в России на трассе стоят, а эскортница — это другое.
— И что же?
— Там ведь можно и не спать, Злат. Шейхи и иранцы хорошо платят просто за ужин.
— Они импотенты?
— Нет.
— Фуд-фетишисты?
— Нет.
— Одинокие люди?
— Да нет, блин.
— Тогда зачем им со мной ужинать и платить за это?
— Потому что ты красивая, а они любят эстетику.
— Не понимаю…
Слова Аи подтвердили еще несколько девочек-блогерш, с которыми мы подружились. Но решающим толчком к тому, чтобы здесь оказаться, было другое.
Вадик и третий мужик вскоре уходят.
Молча наблюдаю, как главный поднимается из кожаного кресла, лениво разминает шею и поправляет блестящую пряжку на ремне. Живот над ним такой ровный, что, кажется, под рубашкой этот тип картонку прячет.
Слежу за тем, как мужчина прямой походкой отправляется к Рубену.
Я в свои восемнадцать мало что понимаю в крепких мужских задницах, но конкретно эта мне плюс-минус нравится. Терпеть не могу толстозадых парней. У них обычно покатые узкие плечи и куча самомнений.
Правда, у татуированного тоже последнего хоть ложкой черпай.
Опускаю взгляд в пол.
После сегодняшнего вечера я определенно возненавижу улыбаться. Если думаете, что это легко, попробуйте два часа не опускать уголки губ.
— Может, передумаешь? — шепчет Ая. — Это же Амир Хаджаев.
Амир Хаджаев. Перекатываю имя на языке. Звучит вкусно.
— Зачем тебе твоя девственность? — продолжает моя искусительница. — Когда-то все равно придется с кем-нибудь ее потерять. Лучше уж с этим, чем в деревне твоей с каким-нибудь Василием.
Отчаянно мотаю головой.
— Подумай хорошо, Златик. За ночь платят не меньше трешки.
Округляю глаза. Три тысячи баксов.
Три тысячи баксов…
Твою мать.
Боюсь высчитывать эту цистерну с Таськиным молоком. Правда.
Но, блин…
Не могу даже представить себя в постели с этим кавказским громилой. А еще не знаю, как описать чувства, шилом вспарывающие душу. Мне страшно находиться с Амиром в одном помещении и одновременно с этим… не хочется никуда бежать.
Перманентное желание бояться, перечить ему и тут же подчиняться — вот что я испытываю, когда вижу перед собой господина Хаджаева.
— У него своя авиакомпания. «Бизнес-авиация» называется. Он мегакрутой мужик и щедрый, — шепчет Ая. — Девочки в мою прошлую поездку рассказывали, даже самолетами сам умеет управлять…
Закусываю губу, хоть немного расслабляясь, потому что Рубик, общаясь с Хаджаевым, отворачивается и потирает блестящую лысину.
— Тогда — тем более нет, Ай, — вздыхаю.
— Это почему же?
Снова улыбаюсь.
— Потому что «первым делом самолеты, ну а девушки… а девушки потом», — пропеваю весело.
Сталкиваемся с Айкой взглядами и одновременно прыскаем от смеха. Заслонив губы ладонью, замечаю, как Хаджаев стремительно возвращается в центр зала.
При этом на меня не смотрит.
— Ну что? — бойко произношу, чувствуя внутри бурлящее веселье с привкусом элитного шампанского. — Убедились?
Амир забирает со стола свой стакан и залпом выпивает остатки янтарного виски, оставляя там только лед.
— В чем убедился? — холодно спрашивает, хватая с кресла черный пиджак.
Черный. Пиджак…
В Дубае.
Летом.
И кожаные туфли, напомню… М-да.
— В том, что я не продаюсь? — запрокидываю голову, чтобы разглядеть серьезное лицо поближе.
Амир протягивает руку и с ироничной улыбкой легонько щипает мой подбородок.
— Я передумал. Прости, Киса. Сегодня без тебя.
— Передумали?
— Ну да… Не расстраивайся.
Понимаю, что с помощью его уничижительного тона я, словно безмозглая рыба, заглатываю наживку, но все равно спрашиваю:
— Почему передумали?
Веселья вдруг становится в разы меньше. Девочки, порхающие вокруг мужчин разноцветными бабочками, кажутся и в самом деле шлюхами. А я?.. Натянув пиджак, Хаджаев извлекает из внутреннего кармана айфон и задумчиво водит по экрану пальцем.
— У тебя коленки костлявые, — выдает со смешком, натягивая на темные глаза черные очки-авиаторы.
Перевожу взгляд на притихшую Аю, но она просто молчит, попивая шампанское.
Он так унизить меня хочет?
— Шучу. Девственницы сегодня не интересуют. В следующий раз, Котенок. Ты занятная. А ты, — щелкает пальцами и указывает на Аю. — Поедешь со мной.