— Конечно, — вскакивает подруга с места, трясет белоснежными волосами и, не взглянув на меня, виляя худыми бедрами, отправляется за ним на выход.
***
Девочки,
На своем канале "Лина Коваль. Автор" в Телеграм разместила спойлер из будущей главы. Плюс там же смотрим фото и видео визуализацию.
Заглядывайте) Ссылка в разделе Обо мне https://litnet.com/ru/lina-koval-u9832405/about
Глава 4. Злата
Проснувшись пораньше, складываю в рюкзак единственный купальник и достаю из заначки, состоящей из трехсот пятидесяти долларов, заработанных вчера, необходимые пятьдесят.
Натягиваю плиссированную длинную юбку жемчужного цвета и белую хлопковую футболку. Волосы не расплетаю.
В наших апартаментах, расположенных в одном из отдаленных районов Дубая, три комнаты.
Больше всех повезло двадцатилетней Ире — она живет одна. Мы соседствуем с Аей. Довольно дружно, кстати. А вот Индира с Катькой все время собачатся.
Пока пью молоко и ем печенье, прислушиваюсь. В квартире тишина. Ая еще не вернулась от Хаджаева. Ира на постоянку встречается с богатым иранцем, который в нее настолько влюбился, что крайне редко отпускает сюда, к нам. Остальные, наверное, спят.
На носочках добираюсь до прихожей и нацепляю босоножки.
Пока иду по коридору к лестнице, из одной квартиры доносятся отчетливые шлепки и женский стон. Морщусь от отвращения. Этот район довольно популярен у девушек, приезжающих на заработки. Многие из них принимают клиентов прямо у себя. Мне это кажется чем-то ужасным, но я тут же переключаюсь на палящее солнце. Оно моментально испаряет из головы посторонние мысли.
Купив красную карту, оплачиваю десять поездок и на автобусе добираюсь до общественного пляжа. Увидев воду, в который раз восхищаюсь. Лазурная, прозрачная, манящая. Не то что у нас на карьере, оставшемся после выработки песка рядом с поселком. Летом мы с Зойкой бегаем туда. Место заколдованное - каждый год там кто-нибудь из местных тонет, но все продолжают купаться.
На секунду представляю, что сестра когда-нибудь увидит эту красоту. А потом обещаю себе, что обязательно увидит! Я все для этого сделаю. А как иначе?
Заработаю денег, куплю брендовых вещей, и московская блогерская тусовка начнет воспринимать меня всерьез.
Пока загораю на пляже, записываю несколько сторис и выхожу в прямой эфир. Подписчиков у меня четыре с половиной тысячи. Это мой результат за два года. Вполне достойный, с учетом того, что я сама себе и SMM-менеджер, и контент-продюсер.
— Мам, привет, — радостно восклицаю в трубку, когда прерываются длинные гудки.
— Ты, что ль, пропащая? — сонно произносит она. — Время видала?
— Я думала, ты управляться встала. Прости.
— Уже управилась. Покемарить легла перед работой.
— Так сегодня же суббота, — удивляюсь.
— Щукиной приспичило, — ворчит.
— А-а-а, — тяну. — Ну если Щукиной…
— Задрала она меня, своими руками пришибу, — грозится мама.
Работа в Пьянковской соцзащите в целом ее устраивает, если не считать двух досадных моментов: голого оклада в один прожиточный минимум и вредной пенсионерки Щукиной, которая от старческой деменции реально постоянно над мамой издевается. То стены в туалете фекалиями измазывает, то под ноги плюет.
— А Зойка как? — спрашиваю, поглядывая на семейную пару с двумя детьми. Приветливо им улыбаюсь.
— Да как твоя Зойка, дрыхнет до двенадцати, потом в телефоне до вечера сидит. Говорю, иди хоть погуляй. Я в вашем возрасте с улицы не вылазила. А ее из дома поганой метлой не выгонишь. Зато вечером намалюется и прямиком на остановку идет.
— Ясно. Я ей позже позвоню.
— Ты-то как сама, непутевая?
— Я нормально, мам. Работаю там же, скоро учеба начнется.
Закусываю губу. Я не вру. В колледж действительно поступлю. Просто не на бесплатное...
— Ну-ну. Ты там смотри аккуратнее в Москве-то.
— Конечно. Я все знаю.
— Все знаешь, — вздыхает мама тяжело. — Дура ты пока у меня… Еще и красивая… Вот беда-то.
— Почему беда? Че ты начинаешь, мам?
— Для бедных красота всегда лишняя. Не нужна она. Слишком много соблазнов появляется. У нас вон сколько девок так сшлюхалось. А потом в подоле родителям принесли.
— Скажешь тоже, мам, — смеюсь. — Ладно, давай. Я завтра позвоню.
— Давай, коза. Отцу-то привет передать?
— Ага, передай.
Убрав телефон обратно в рюкзак, пытаюсь проглотить досадную горечь, которая каждый раз возникает после разговора с домом.