Ира поправляет шелковый халат на груди, и я замечаю сверкающее кольцо на пальце.
— Какое красивое, — восхищенно говорю.
— Ах, это? — вытягивает передо мной руку блондинка. — Меджид мне предложение сделал, девочки.
Мы с Аей переглядываемся как близкие подружки, которые фиксируют тему, что надо бы обсудить наедине, и тут же рассыпаемся в поздравлениях.
— Офигеть, — качаю головой. — Ты теперь к нему переедешь?
— После свадьбы, конечно, — загадочно улыбается Ира.
— Он, наверное, на «пальме» живет? (*Джумейра — густонаселенный и один из самых дорогих районов в Дубае. Представляет из себя остров, сверху напоминающий пальму — прим. Авт)
— Нет, у моего мужчины в Иране свой замок. Мы там будем жить.
— Круто, Ирина, — снова качаю головой, разглядывая массивное кольцо с большим камнем.
Сколько такое стоит? Уму непостижимо.
Мужчину этого я никогда не видела. Обычно Ирину забирает и привозит водитель.
— Так ты теперь Иринка-иранка? — шутливо спрашиваю, отодвигая тарелку.
Щелкаю выключателем на электрическом чайнике и опять усаживаюсь на табуретку, кладя ногу под себя.
— Я счастлива, девочки, — блаженно закатывает глаза невеста. — Меджид такой заботливый, любящий, умный. Это какая-то сказка... Никому не верьте, что сказок не бывает. Все бывает. И такие мужчины — богатые, наделенные властью, тоже хотят уютного семейного гнездышка…
До самого вечера мы выслушиваем дифирамбы Иркиному шейху, а потом начинаем собираться на работу.
Я натягиваю вчерашнее платье и свои единственные туфли, купленные в «Заре» на семидесятипроцентной распродаже. Ая, конечно, крутится возле зеркала в новых туфлях и черном комбинезоне с открытыми плечами.
— Ремень с собой возьмешь? — шутит она.
— Возьму, чтобы отдать его. Мне не надо.
— Да ладно тебе. Дура, что ли? Такой продать можно тыщ за двадцать.
— Да? — рассматриваю подарок, но все равно толкаю его в сумочку.
При необходимости будет чем ткнуть этого выскочку.
То, что я с надеждой думаю о встрече с Амиром, даже не зная, куда сегодня всех отправит Рубик, пропускаю мимо своего внимания. Мне надо поскорее заработать денег, чтобы в Москву вернуться на полном фарше.
Вместе с Катей и Индирой вываливаемся на улицу все к тому же минивэну, возле него стоит наш менеджер.
— Привет, — здоровается он со всеми, быстро сканируя внешний вид. — Помаду сотри, — строго говорит Ае. — Слишком вульгарно.
В автомобиль сначала усаживается Катя, затем Индира и Ая, а потом Рубен неожиданно захлопывает дверь. Прямо перед моим носом. Изумленно смотрю то на него, то на тонированные окна.
Сжимаю сумку плотнее и растерянно спрашиваю:
— Что такое?
— Сегодня без тебя, курочка моя. «Легкой работы» там не будет…
Глава 6. Злата
— Златка, блин, чем ты там звенишь? Я спать хочу! Час назад пришла.
— У Амира была? — спрашиваю ее шепотом.
— У него.
Сжимаю зубы и озираюсь по сторонам в поисках новой сумки, подобной той, что Амир подарил ей позавчера, или пакета с платьем, которое было куплено подруге в начале недели.
Ничего не обнаружив, успокаиваюсь.
Зыркнув еще раз на Айку, отсчитываю монетки номиналом в один дирхам. Набирается у меня целых двенадцать, поэтому, закинув их в кошелек, начинаю снаряжаться на пляж.
В автобусе смотрю по сторонам, но объективно — уже не так восторженно и оптимистично, как всего неделю назад. Серые городские джунгли кажутся темными и чужими. Люди вокруг — враждебными и странными.
Даже прекрасный Персидский залив практически не радует.
Приветливо улыбаюсь Эмме и Георгию — семье, с которой часто здесь встречаюсь. Они фрилансеры, живут в Дубае второй месяц и, по их словам, пока не собираются возвращаться в Россию. Малыш, двухлетний Арсений, бежит ко мне поздороваться и обняться.
Я переодеваюсь и хотя бы на час забываю обо всем, строя с пацаном замки из песка и прокладывая между ними русло реки. Затем мы вместе заполняем его водой из пластмассового ведерка. Это происходит под счастливый визг Сени и аплодисменты Георгия.
Эмма наблюдает за нами с шезлонга.
— Ты хорошо ладишь с детьми, Злата, — замечает она.
— У меня систер младшая.
Они переглядываются.
— Мы хотели бы на неделе сходить в ресторан вечером. В Бурдж-Халифа, знаешь?
— Ага, слышала.
— Не могла бы ты посидеть с Сеней у нас в апартаментах? Мы заплатим, конечно.
— Я… не знаю. Думаю, конечно, могла бы.
О роде моей деятельности Эмма с Георгием не спрашивали. Но тот факт, что я рискую стать первой дубайской эскортницей с функцией приходящей няни, вызывает у меня невольную улыбку.