Любомир кивнул.
– Мне кажется, будто я увидел Радислава, – тихо сказал. – Но потом оказалось, что это старик, волхв. Он мне руку на голову положил, и боль отступила. А ещё он сказал… – Любомир вздохнул и умолк.
– Что он сказал?
– Да пустое, – отмахнулся Любомир. – Наверное, всё же увечье, – усмехнулся.
– Одинаковое у нас? – удивился Вель.
– Да что угодно может быть…
– Даже то, что старик и вправду существует, – продолжил Вель. – Он сказал тебе, что колосаи – не враги?
Любомир повернулся к Велю и, хмуро посмотрев на него, кивнул.
– Может, он от Мора тогда? – тихо предположил.
– А может, колосаи – и вправду не враги?
– Да что ты такое говоришь?! – поразился Любомир. – Они…
Но Вель указал на лес, и витязь умолк: туман засветился ярче, и послышались голоса. Нежные, едва различимые, но невероятно прекрасные пели щемящую дух Песнь.
– Да что же это такое, – нахмурился Вель и медленно поднялся. Любомир, озираясь, встал следом.
Песнь звучала громче, голоса звенели в ночной тиши, окружая Веля и Любомира. Оба юноши, едва держась на ногах от усталости и боли, положили руки на мечи.
Туман сделался плотнее – лес почти исчез в его пелене, – в клубящемся мареве являлись неясные фигуры. Но вдруг всё стихло, сияние померкло, и из чащи вышел старец в тёмных лохмотьях. Сухой, будто мёртвое древо, он своей крючковатой рукой опирался на посох. Глаза на заросшем лице тускло светились.
– Велижан меня зовут, – прохрипел, – дал обет служить матери-земле на заре веков. Спасти вас велел мне Лес.
Вель и Любомир невольно ступили назад – старец излучал силу, подобную которой сварогины прежде не встречали.
– Не надобно меня бояться, – скрипнул старик. – Я спас вас по велению Богов.
Вель и Любомир хмуро переглянулись.
– Боги велели спасти нас? – с недоверием спросил Вель, и Велижан кивнул.
– Да, чтобы вы отправились за Девятое небо, – прошелестел. – А для того вам надобно идти за мной.
– За какое небо? – оправился от удивления Любомир. – Ты нас спас, чтобы вновь убить?
Старец сипло рассмеялся и устало покачал косматой головой.
– Вот уж не думал, что люди настолько оглупели, – сокрушался волхв, удобнее обхватив посох. – Я могу вас заворожить, но я хочу, чтобы вы вняли мне и поступили по своей воле.
– Ты будто дух нечистый! – нахмурился Любомир. – Неясное говоришь, запутать хочешь? То колосаи – не враги, то Боги велели нас спасти, то нам нужно отправиться за какое-то небо!
– Сколько с вами нынче мороки, – вздохнул Велижан и подошёл к витязям ближе. Молодые люди не могли пошевелиться – всё тело будто сделалось из стали, руки так и застыли на рукоятях мечей.
– Да явит отец Сварог вам сущее, – прохрипел Велижан и, воткнув посох в снег, положил обеим витязям на лбы руки. – Узрите и уверуйте…
Слова старца растаяли во тьме, застлавшей бытие: исчезли Велижан, лес, серебристый туман, окутавший Тайгу, снег… Всё застлал мрак.
Бархатная тьма обволакивала и пленила, собираясь в неясные узоры, подёргивалась дымкой, бежала волнами… Волнами студёного северного моря, по которому плыли корабли – три маленькие точки среди вечных льдов.
– Грядущее нельзя изменить. Нить Судьбы слишком запутана. Эти суда несут на своих парусах великие беды, – шелестела тьма скрипучим шёпотом Велижана, – ибо они принадлежат настоящему врагу. Тому, кто приведёт мёртвое войско.
Тьма вновь сгустилась, чтобы, расступившись, показать искусные подводные терема морского народа. Великокняжеский терем, на престоле которого восседал мощный человек в покрытом известняковыми наростами платье, сотканном из водорослей и тины. Длинные чёрные волосы Морского Князя перехватывал украшенный каменьями обруч, борода была заплетена в косу; зелёные, будто изумруды, глаза смотрели в самую душу.
– Именно там, в глубине вод, сокрыты врата, ведущие за Девятое небо, – прохрипел старик, и видение померкло.
Перед взором вновь простирался тёмный зимний лес.
Вель и Любомир, оба, тяжело дыша смотрели на Велижана, что, опершись на посох, внимательно взирал на них.
– Что это, к Мору, было? – спросил Вель и понял, что вновь может двигаться.
– Я вам показал грядущее, воззвал к вашим душам, – спокойно ответил Велижан. – Но даже увиденное вас не пробудило… – разочарованно прошептал. – Какая же беда в мире нынче, какая беда…
Старик сокрушённо покачал головой, отвернулся и, опираясь на посох, медленно заковылял в лес.