Свежий воздух, а еще осознание, что сейчас ночь, и значит будет проще скрыться, придали мне сил. Как только вышли, я дернулась и побежала вперед так быстро, как только могла.
Слышала топот за спиной, но не сбавляла темпа, наоборот, страх гнал вперед еще быстрее, через проезжую часть к большому парку, в котором я рассчитывала затеряться. Я почти поверила, что смогу от них сбежать, и если бы на дорогу вдруг не вывернула машина, мне бы удалось. Но она выскочила, мне пришлось затормозить, чтобы не попасть под колеса и тут же почувствовала, как на моих плечах смыкаются руки.
— Че, сучка, хотела сбежать?
Водитель в свою очередь тоже дал по тормозам, успела рассмотреть за рулем испуганного мужчину в очках, но в следующий момент машина снова набрала скорость, а через секунду уже исчезла за поворотом, будто ее тут и не было.
Я получила сильный удар под дых и согнулась пополам. Меня никогда раньше не били, боль была такая, что темнело в глазах, я тут же получила еще один удар под зад и свалилась на асфальт. Потом меня грубо схватили за шкирку и поволокли. Я попыталась вскочить, потому что коленям было очень больно, особенно когда на дороге попадались камни и неровности, а мои действия сопровождал отборный мат.
— Вот сука бл*ть, еще бегать будет.
— Слышь, Бритый, аккуратнее, товарный вид не испорть.
— Ниче, то, что нужно используем, а потом ей будет уже неважно. Подгоняй сюда машину, мы у кустов постоим, еще не хватало засветиться.
— Ща все будет.
Через несколько секунд около моего лица появились колеса. Я зажмурилась, а Бритый довольно заржал.
— Испугалась? Скажи спасибо, что Сизому нравятся девки с красивыми рожами, я бы тебя сразу под каток, люблю, когда мозги расплющивает. Эй, Мот, вытаскивай из багажника резинки, свяжем ей руки, и ноги.
— Может ноги не надо, может я это, пока едем? Длинненькие такие и вся фигурка точеная, а попка круглая, как мне нравится, в самый раз чтобы е*ать. Сиськи правда маловаты, но итак сойдет.
— И ноги, слишком уж шустрая.
От их разговоров, этих пошлостей и прикосновений тошнило, и я готова была попытаться бежать снова, но мне не дали такой возможности.
Впихнули на заднее сиденье и пока Бритый садился за руль, второй принялся затягивать резинки на запястьях и щиколотках, одновременно с этим хватая за все места.
— Ну, че, Бритый, — спросил татуированный и снова больно ухватил за грудь. Ты ж меня не сдашь.
Машина уже гнала по улице, а мне оставалось только контролировать дыхание, чтобы не потерять сознание.
— Сначала Сизый, потом вы с ребятами, а я завершу дело.
— Не гонишь?
— Сизый намекал. Уже пробил девку, родственников нет, с работы уволилась, так что все чисто. Шмотки ее я прибрал, ксива тоже у нас, искать никто не будет.
— Повезло. Не каждый день так фортит.
— Не говори.
— Вы сволочи, ненормальные уроды.
— Может кляп ей засунуть? Деточка, помолчала бы ты, — оскалился Бритый, — а то Мот не утерпит.
— Не утерплю.
Он потянулся к моему лицу, обдав запахом спертого дыхания и гнилых зубов, а я отвернула голову максимально, насколько это было возможно.
— То-то же.
Хотелось заткнуть уши, но, к сожалению, я не могла этого сделать.
Не знаю, как долго мы ехали, только очень скоро резинки стали так давить на кожу, что я почти перестала чувствовать пальцы на обеих конечностях. Внутри все до сих пор горело от удара, а колени противно ныли, но хуже всего обстояло дело с моим психическим состоянием. Я никогда не любила и не смотрела даже фильмы про бандитов или ужастики, всегда предпочитая им комедии и мелодрамы. Я вела скромный образ жизни, и даже первый парень, которым стал Дима, появился только в двадцать. Как так получилось, за что? Я никак не могла понять, почему все это приходится испытывать именно мне? Не верила, казалось, это какой-то страшный сон, а вот сейчас я проснусь, и все исчезнет. И этот джип, пропахший бензином и сигаретами, и эти типы с их разговорами, а я окажусь дома, на своей кухне, буду готовить ужин и обсуждать, как прошел день. Приставания завотделением стали казаться детским лепетом, по сравнению с тем, что могло произойти сейчас.
— Эй, ты че, заснула там? На выход.
Мне развязали ноги, которые уже почти не слушались, потом выдернули из машины и все повторилось. До боли резкий свет в глаза, грубый захват, и вот уже меня тащат в какой-то дом. Скорее всего, даже совершенно точно, это пригород. Очень много деревьев, любимый хвойный аромат в нос, зачем он здесь, я же так любила его, а теперь буду ненавидеть. Или не буду, я же слышала, что говорил этот Бритый, а значит, навряд ли они захотят оставить меня в живых. А сейчас к ним присоединилось еще двое.